Оншақты азаматқа ұйымдасқан қылмыстық ауыр айып тағылып отыр

13 маусымда, Алматы облысындағы Заречный түрмесінде жазасын өтеп жатқан оншақты азаматқа ұйымдасқан қылмыстық топ құрды, ақша бопсалады және миллиондаған теңгені айналымға жіберді деген ауыр айып тағылып отыр. Прокурор оларды 19 жылға дейін бас бостандығынан айыруды сұраған. Алайда айыпталушылардың өзі бұл істі «қолдан жасалған қылмыстық іс» деп атап, тергеушілердің жалған қол қойғанын, куәлармен мәмілеге келгенін және «5 миллиардтық түрме общагы» туралы ақпараттың дәлелсіз екенін мәлімдеді. Тергеу мәліметінше, күдіктілер сотталғандарға қысым көрсетіп, олардың атына несие рәсімдеген. Бірақ айыпталушылар іс материалдарындағы қолтаңбалардың түпнұсқа емес екенін, қолдан жасалғанын мәлімдеді. Олардың сөзінше, тергеушілер жәбірленушілерге «қарсы жауап берсеңдер, босатамыз» деп келісімге келген. Қазір ол жәбірленушілердің (оның ішінде Mudabarah Capital ісімен сотталған Алмас Құрманғалиев те бар) басым бөлігі мерзімінен бұрын бостандыққа шығып кеткен. Сотталушылар «5 миллиард теңгелік түрме общагы» туралы ақпаратты толықтай жоққа шығарды. Тексеріс кезінде туыстары аударған мардымсыз қаражат тек азық-түлік пен темекіге жұмсалғаны анықталған. Олар тіпті тергеушінің «біз сендерге қылмыстық топты қолдан таңып отырмыз» деп мойындаған аудиожазбасы бар екенін алға тартты. Бұған қоса мекемеде тәулік бойы істейтін 686 бейнекамераның ешқайсысына күш қолдану немесе бопсалау фактісі түспеген. Түрмеде тікелей прокуратураға шағымданатын 6 терминал болса да, 20 ай ішінде олар арқылы бірде-бір шағым түспегені белгілі болды. Қазір бұл қарама-қайшылыққа толы істің мән-жайын сот анықтап жатыр. Orda тілшісі даулы іске қатысты ашық сот отырысына қатысып, тараптардың уәжін тыңдап қайтты.

13 июня, несколько граждан, отбывающих наказание в Заречной тюрьме Алматинской области, обвиняются в создании организованной преступной группировки, вымогательстве денег и распространении миллионов тенге. Прокурор потребовал до 19 лет лишения свободы. Однако сами подсудимые назвали дело «судебным преступлением», утверждая, что следователи подделали подписи, заключили сделки со свидетелями и что информация о «5 миллиардах тенге» не подтверждена. Корреспондент «Орды» присутствовал на открытом судебном заседании по этому спорному делу и выслушал доводы сторон.

Согласно результатам расследования, дело о вымогательстве ведется с прошлого года. В конце июля специальные оперативно-следственные группы задержали ряд заключенных в колонии № 14 по подозрению в вымогательстве и насилии в отношении других осужденных. «Были представлены факты вымогательства денег у заключенных и применения силы. В ходе обыска были изъяты металлические трубы и фитинги. Из нескольких комнат были взяты следы крови, которые отправлены на экспертизу. По результатам расследования, Ерназ Макульбаев, опознанный как «охранник» учреждения, а также Тимур Сагиндыков и Мерей Сулеймен оказывали психологическое и физическое давление на осужденных и осуществляли схемы по взысканию фиктивных долгов», — заявил государственный прокурор в своем выступлении. В ноябре-декабре 2023 года группа лиц по заранее спланированной схеме выдала кредиты на имена нескольких граждан и перевела средства через различные банковские счета. Согласно материалам расследования, организатором этих действий указан Эрназ Макульбаев, а одним из главных исполнителей — Амир Жабагиев.

В обвинительном заключении:

выдача коммерческих и микрозаймов на имя граждан;
конвертация полученных средств в наличные через посредников;
затем перевести на разные банковские счета.

В этом деле было 11 жертв, большинство из которых уже освобождены. По словам обвиняемых, их освободили до официального освобождения путем сделки с государственными чиновниками посредством клеветы. Кроме того, главной жертвой является Алмас Курмангалиев, осужденный по делу о столице Мудабара. Подсудимый Тимур Сагиндыков отрицает эти обвинения и заявляет, что дело сфабриковано. В материалах дела также содержится отдельный эпизод, в котором мошенническим путем было получено около 30 миллионов тенге. Хотя один из обвиняемых по этому делу признал свою вину, во время судебного разбирательства он заявил, что другие обвиняемые не были причастны к этому делу. «У нас нет таких данных, поскольку ни один из ответов потерпевших не подтвержден доказательствами. У нас нет никаких чеков о переводах или платежных квитанций. Кроме того, есть человек по имени Садык Расул, начальник отдела, который работал над нашим делом. Есть аудиозапись его разговора с нами, на которой он лично говорит: „Мы навязываем вам НКТ“», — сказал Тимур во время дебатов.
Кроме того, сообщается, что он также заявил о непричастности к этому делу некоторых лиц. «Изначально нам сказали, что „есть претензия на сумму 5 миллиардов тенге“, то есть нас обвинили в краже 5 миллиардов. На самом деле, у нас нет суммы, превышающей 3 миллиона, и в настоящее время против нас нет никаких претензий, только государственная пошлина. Это одно. Во-вторых, все пострадавшие сейчас на свободе, потому что с ними было достигнуто соглашение. Соглашение заключалось в том, что если они дадут показания против нас, их освободят, они вернутся домой, им будет предоставлено досрочное освобождение и другие льготы», — сказал Тимур во время дебатов.
Одной из жертв является случай Алмаза Курмангалиева. Он упоминается как жертва в эпизоде, связанном с финансовой схемой «Мудабара Капитал». Обвиняемые утверждают, что он также согласился с результатами расследования. «Также имеются многочисленные процессуальные нарушения: наши подписи подделаны, а не подлинные. Неясно, слушает ли судья или нет. Кроме того, по словам Садыка Расула, есть аудиозапись и стенограмма, в которой он сам говорит: «Я на связи с прокурором, прокурор — мой друг». Всё записано, есть запись и стенограмма. Там также говорится, что если он признается, ему назначат минимальный срок 8-9 лет. И непонятно, на каком основании вынесен приговор «8-9 лет», поскольку мы считаем, что с нашей стороны никаких конкретных действий предпринято не было», — заявили подсудимые.
По словам обвиняемых, некоторые из самих потерпевших впоследствии заявили, что у них не было никаких материальных или моральных оснований для предъявления претензий.

Легенда о «5 миллиардах общак»
Один из обвиняемых категорически отрицает сообщения СМИ о «тюремном фонде в 5 миллиардов тенге». Он заявил, что в ходе расследования не было выявлено никаких денежных переводов, которые подтвердили бы сбор средств из общего фонда. Указанные в материалах дела средства, например, 500 тысяч тенге, переведенные отцом одного из осужденных, были потрачены исключительно на личные нужды — еду, сигареты и услуги связи. По словам обвиняемого, следственные органы заблокировали банковские счета, на которые родственники осужденного переводили деньги, и затем назвали их «общими счетами» без каких-либо конкретных доказательств. Кроме того, показания потерпевших противоречат друг другу. В некоторых случаях информация о размере ущерба, причиненного одному человеку, варьировалась от 20 миллионов тенге до 200 миллионов тенге.

Полный контроль и отсутствие доказательств
Подсудимый утверждает, что в исправительном учреждении невозможно тайно совершать акты вымогательства или насилия. По его словам, в учреждении установлено 686 камер видеонаблюдения, работающих круглосуточно и ведущих онлайн-трансляцию. Однако ни одна из них не зафиксировала случаев насилия или вымогательства. В колонии также имеется шесть терминалов для отправки жалоб непосредственно в специальную прокуратуру. Любой осужденный может подать жалобу онлайн в любое время недели, в дни приема. Однако, по словам обвиняемого, за 20 месяцев расследования не поступило ни одной жалобы на факты вымогательства или давления через эти терминалы. Султанбеков, Стефанов, Аблязов и Сагиндыков, давшие показания в суде, заявили, что общего фонда не существовало и что деньги ни у кого не вымогались. Подсудимый, также выступивший с заявлением, сказал, что выдвинутые против него обвинения не соответствуют действительности. По его словам, он не общался с лицами, идентифицированными как жертвы, даже в повседневной жизни. Это объясняется тем, что они находились в разных камерах и блоках: он содержался в одной камере, а упомянутые лица отбывали наказание в шестой, восьмой и девятой камерах. «Особого внимания заслуживает эпизод с потерпевшим А. Таировым и изменение его показаний. В частности, 13 июля 2024 года А. Таиров подал заявление в прокуратуру, указав конкретных лиц, в отношении которых он выразил недовольство. Однако ни моя фамилия, ни мое имя в заявлении не упоминались. Позже, во время допроса 18 августа 2024 года, А. Таиров не указал меня в качестве лица, совершившего какие-либо противоправные действия против меня», — заявил обвиняемый Мерей Сулейменов.
Таким образом, А. Таиров вообще не упоминал Мерея ни в своем первоначальном заявлении, ни во время первого допроса. «Только спустя значительное время, точнее, в протоколе допроса от 11 октября 2024 года, моя фамилия впервые появляется в показаниях А. Таирова. При этом в материалах уголовного дела отсутствует информация о том, при каких обстоятельствах А. Таиров внезапно «вспомнил» мою фамилию, как он опознал меня и проводились ли какие-либо следственные действия до изменения его показаний», — заявил Мерей в ходе прения.
Поэтому он утверждал, что у него не было возможности поддерживать с ними регулярный контакт или работать вместе за одним столом. Если эти утверждения подтвердятся, ряд аспектов расследования и судебного разбирательства по делу может потребовать дополнительного изучения.