15 июня, г.Астана, заявление журналиста А.Касенов ст.274 УК РК: «В суде будет рассматриваться не только дело Матаева и Касенова. В суде будет проверяться гораздо более важный вопрос: может ли журналист в Казахстане предоставить слово людям, считающим себя потерпевшими, направить запросы всем заинтересованным сторонам, дождаться либо не дождаться ответов и после этого оставаться журналистом, а не становиться обвиняемым только потому, что дал слово одной из сторон конфликта. Потому что именно открытость позволит обществу самостоятельно увидеть доказательства обвинения и доказательства защиты, и сделать свои выводы».
Дорогие друзья и коллеги!
14 июня 2026 года в 22 часа 55 минут официально истек срок моего домашнего ареста.
О каком либо его продлении, если конечно, это решение не было в очередной раз принято без моего участия, мне неизвестно, поэтому я считаю, что могу проговорить следующие моменты:
1) В суде будут предоставлены неопровержимые доказательства того, что мы обращались с запросами комментариев во «Фридом Финанс» по предоставленному агентству КазТАГ их же пресс-службой электронному адресу и будут предоставлены документальные признания со стороны «Фридом Финанс» о том, что компания наши запросы получала, но оставляла их без ответа;
2) Если бы доказательства моей вины были столь убедительными, как утверждают сторона Турлова и сторона обвинения, не возникало бы необходимости в тех многочисленных противоречиях и процессуальных нарушениях, которые защита намерена подробно разобрать в суде;
3) Касательно медиации. Важно понимать, что медиация – это диалог по пути взаимных уступок, взаимного отказа от обвинений и взаимного прощения. А когда говорят, что медиация возможна через признание вины – это, на мой взгляд, всё равно, что мне приставляют нож к горлу и говорят: «Проси пощады, а потом уже поговорим». Когда от человека требуют сначала признать вину, а уже потом обсуждать возможность примирения, это трудно назвать медиацией.
Я за цивилизованный подход и не возражаю против удаления публикаций, не против того, чтобы больше не касаться этой темы, тем более что свой журналистский долг в плане освещения данного вопроса я считаю уже выполненным.
Касательно извинений – я готов и извиниться, в конце концов, умение извиняться – это удел сильных, извинилось же официально, например, ранее государство за незаконное уголовное преследование Сейтказы и Асета Матаевых по сфабрикованному уголовному делу.
Но тут принципиальный вопрос – за что именно я готов извиниться? Мы должны помнить, что информация, даже если она правдива, способна навредить, ранить, обидеть. И конечно же я понимаю, что и наша информация задела господина Турлова и его команду в лице «Фридом Финанс», иначе почему они вообще всё это затеяли? И если наша информация причинила господину Турлову и его команде моральный дискомфорт, за это я готов принести извинения. Но извиняться за выполнение журналистского долга и предоставление слова людям, считающим себя потерпевшими, я не могу.
Но я не устаю повторять, что предоставил площадку потерпевшим исключительно потому, что это представляет общественный интерес – то есть я действовал исключительно в интересах нашего общества, действовал как патриот. Да, я считаю себя патриотом и истинным государственником, и категорически против какого-либо ненужного напряжения в медиапространстве, особенно на таком важном этапе нашей истории, когда в нашей стране по инициативе нашего президента Касым-Жомарта Токаева реализуются поистине судьбоносные процессы, призванные определить будущее нашей страны на десятилетия.
Если кто-то сомневается в моем патриотизме – можете поднять мои посты в «Фейсбуке», и там я несколько лет назад объяснил, почему я поднимаю любую монету, пусть даже это будет монета номиналом 1 тенге – не потому, что я какой-то меркантильный, а потому что я не хочу, чтобы герб моей Родины, который отчеканен на каждом металлическом тенге, люди топтали ногами.
Дорогие друзья, коллеги! В суде будет рассматриваться не только дело Матаева и Касенова. В суде будет проверяться гораздо более важный вопрос: может ли журналист в Казахстане предоставить слово людям, считающим себя потерпевшими, направить запросы всем заинтересованным сторонам, дождаться либо не дождаться ответов и после этого оставаться журналистом, а не становиться обвиняемым только потому, что дал слово одной из сторон конфликта.
В любом случае, следите за процессом. Мне нечего скрывать, и я искренне надеюсь, что он останется открытым. Потому что именно открытость позволит обществу самостоятельно увидеть доказательства обвинения и доказательства защиты, и сделать свои выводы.
Амир Касенов
Обсуждение закрыто.