Анализ уголовных и административных дел 2024–2026 годов, вызывающих правозащитную обеспокоенность и содержащих признаки политической мотивированности по состоянию на октябрь 2026 год.
Введение
Гражданское пространство это условия, в которых люди могут свободно выражать мнение, объединяться, создавать общественные организации, распространять информацию, наблюдать за выборами, обращаться к государственным органам и участвовать в мирных общественных мероприятиях. Его состояние определяется не только формальным содержанием законодательства, но и тем, насколько безопасно граждане могут пользоваться своими правами на практике. Наша организация проводит ежемесячный мониторинг нарушений прав человека и мониторинг политически мотивированных судебных процессов. Участие в судебной практике позволяет увидеть, как законодательные нормы применяются к конкретным людям и общественным инициативам. И здесь значение имеют не только обвинительные приговоры и административные взыскания, но и обстоятельства возбуждения дел, содержание предъявленных обвинений, открытость судебных разбирательств, доступ к адвокатам, возможность обжалования и дополнительные наказания, которые ограничивают дальнейшую деятельность человека. Настоящий анализ охватывает судебные дела с периода с 2024 года по октябрь 2026 года. В центре анализа дела гражданских активистов, журналистов, блогеров, участников мирных собраний, представителей независимых инициатив и организаций. Рассматриваются также случаи, когда применение норм о распространении ложной информации, разжигании розни, персональных данных, вымогательстве или неисполнении судебных актов вызывает вопросы с точки зрения защиты свободы выражения мнения и участия в общественной жизни. Анализ не предполагает, что любое уголовное или административное дело в отношении журналиста либо активиста автоматически нами заявляется как однозначно политически мотивированным. Однако, совокупность обстоятельств, характер публичной деятельности человека, содержание публикаций, применение широких по формулировкам норм, закрытость разбирательств и дополнительные ограничения на общественную деятельность позволяет выявлять устойчивые правозащитные риски и оценивать это с позиции сужения гражданского пространства. Анализ конкретных дел позволяет говорить о формировании практики, при которой административные и уголовные механизмы могут использоваться не только для реагирования на конкретные правонарушения, но и для ограничения возможностей мирной гражданской активности, что мы и видим сегодня в Казахстане. Гражданская активность упала, люди озабочены своей безопасностью, потому что последствия выходят за пределы отдельных судебных процессов. Такие судебные процессы затрагивают независимую журналистику, общественный контроль, организацию собраний, деятельность гражданских объединений и готовность людей заниматься активизмом и публично выражать несогласие. Также мы хотим подчеркнуть, что и международная оценка ситуации в первой половине 2026 года указывает на ухудшение условий для свободы выражения мнения, объединений и мирных собраний на фоне конституционной реформы и усиления давления на критиков власти[1].
Уголовное преследование: от ответственности за отдельные действия к ограничению публичной деятельности
- Дела 2024 года: активизм, публикации и критика власти
В 2024 году уголовное преследование затронуло людей, чья деятельность была связана с публичным выражением политической позиции, публикациями в интернете и участием в общественной жизни.
Калима Джапарова. Приговором межрайонного суда по уголовным делам города Шымкента от 24 мая 2024 года ей назначили 2 года ограничения свободы по ч.1 ст.174 УК РК. В материалах дела отмечено, что она публично выражала свою позицию, в т.ч. по поводу войны России против Украины, а также раскрасила фасад своего дома в цвета украинского флага. В период следствия и суда с октября 2023 года по май 2024 года она содержалась под стражей. В апреле 2024 года решением экспертного совета была признана политической заключённой. Это дело показывает, насколько серьёзные последствия могут иметь публичные действия, связанные с выражением политических взглядов. При оценке данного дела мы не увидели со стороны следствия доказательства конкретного подстрекательства к насилию или дискриминации, правозащитники считают что основанием преследования фактически стало выражение личной позиции.
Нурлыбай Татаев. В отношении гражданского активиста из г.Ленгера Туркестанской области уголовное дело было возбуждено по ч.2 ст.405 УК РК. В материалах дела упоминались участие в видеоконференции Zoom в 2021 году, публикации в Facebook и переписки в мессенджерах. Среди обсуждавшихся тем были общественно-политическая активность и требования многодетных матерей о социальной поддержке. В данном деле для правозащитной оценки мы акцентировали вопрос что, как и какие действия были осуществлены активистом, какова доказательная база следствия. И убедились, что в деле не разграничивалась мирная общественная активность, выражение мнения и участие в деятельности организации, признанной «запрещённой». Сам факт общения, публикации или участия в онлайн-дискуссии не должен подменять доказывание конкретного состава правонарушения. В этом деле, как и в других подобных случаях, власти используют судебное признание инициатив по созданию оппозиционных партий экстремистскими (в частности, «Демократического выбора Казахстана» и партии «Көше») в качестве основания для последующего преследования лиц за выражение инакомыслия и участие в оппозиционной политической деятельности.
Данияр Адилбеков. Журналист и автор анонимного Telegram-канала «Дикая Орда» был осуждён приговором от 18 октября 2024 года. По данным представленных материалов, ему назначили наказание по статьям 274 и 419 УК РК. Окончательный срок лишения свободы составил 4,5 года. Дело было связано с публикациями о лицах, в отношении которых были поданы заявления потерпевших. Это дело демонстрирует риски, возникающие на пересечении журналистской деятельности, публикации информации об общественно политически значимых лицах и уголовного преследования. В подобных ситуациях особое значение имеют проверка достоверности информации о чем журналист просил в суде, общественный интерес публикаций, наличие умысла и соразмерность наказания.
- Дела 2025 года: давление на расследования и общественный контроль
Тауекел Кузембаев. Приговором от 2 апреля 2025 года он был осуждён по пп.2,3 ч.2 ст.194 УК РК к 6 годам лишения свободы. По материалам дела, Кузембаев снимал строительные объекты, где работали граждане Узбекистана, проверял документы и заявлял о намерении публиковать сведения о предполагаемых нарушениях миграционного законодательства. Обвинение связывало его действия с вымогательством. Данное дело требует разграничивать два вопроса: наличие доказанного корыстного преступления и допустимость общественного контроля, включая фиксацию возможных нарушений. Мы считаем, что само по себе намерение опубликовать информацию не доказывает вымогательство.
Олег Гусев. 29 декабря 2025 года суд признал его виновным по ч.5 ст.147 УК РК незаконное распространение персональных данных и назначил 4,5 года лишения свободы с запретом заниматься журналистской деятельностью на 3 года. С учётом закона об амнистии наказание было сокращено до 3-х лет, суд постановил считать лишение свободы «условным» и установить пробационный контроль. Запрет на журналистскую деятельность был сохранён. Дело было связано с публикациями о конфликте на алматинском рынке «Кенжехан», включая распространение информации о потерпевшей стороне и ссылки на более ранние материалы журналистки Александры Сенцовой (Алеховой). Защита права на частную жизнь является законной целью, однако применение уголовного законодательства к публикациям общественного интереса должно отвечать критериям необходимости и соразмерности. Дополнительный запрет на журналистскую деятельность затрагивает не только осуждённого, но и возможность дальнейшего независимого освещения общественных конфликтов.
- Дела 2026 года: наказание за критику и расширение ограничений
В 2026 году обеспокоенность вызвали дела, в которых предметом преследования стали публикации, политические комментарии, наблюдение за выборами и выражение несогласия с государственными решениями.
Амангельды Джахин. Председатель оргкомитета незарегистрированной партии «Алға, Қазақстан!» был осуждён 10 июня 2026 года по ч.2 ст.405 и ч.1 ст.258 УК РК к 7 годам лишения свободы. Судебный процесс проходил в закрытом режиме. По представленным сведениям, адвокаты были ограничены подпиской о неразглашении, а материалы дела не публиковались в судебном кабинете. Джахин выступал по вопросу регистрации партии, которой, согласно материалам, Министерство юстиции отказывало более 25 раз. В рамках данного дела суд постановил конфисковать его имущество на сумму 20 млн тенге. При этом следствием не был произведён надлежащий расчёт фактически причинённого ущерба, а его размер не был должным образом обоснован. Закрытость процесса ограничивает общественный контроль за рассмотрением дела и затрудняет независимую оценку доказательств. В сочетании с длительным лишением свободы и политическим контекстом дела это создаёт серьёзные основания для обеспокоенности с точки нарушения прав человека. Отказ в регистрации политического объединения и последующее преследование его представителей в Казахстане нужно рассматривать особенно в контексте реальных возможностей граждан участвовать в политической жизни.
Ергали Кулбаев. Приговором от 12 февраля 2026 года Е.Кулбаев был осуждён по ч.2 ст.194 УК РК к 4-ём годам лишения свободы. Кулбаев участвовал в создании общественного благотворительного фонда «Ұлы Көш», деятельность которого была связана с наблюдением за выборами. По версии обвинения, во время выборов сельского акима в сентябре 2025 года он и его соучастница Ертайкызы А. якобы требовали деньги у председателя избирательной комиссии, угрожая публикацией видеозаписей. Эти обстоятельства версии обвинения.
Динара Дастенова. 6 апреля 2026 года Казалинский районный суд назначил ей 4,3 года месяца лишения свободы по ч.2 ст.194 УК РК. Дастенова, по профессии медсестра в поликлинике «Шипагер» вела блог и публиковала материалы о местных общественно-политических проблемах. В материалах дела фигурировало видео о бытовых условиях женщины, работавшей на общественных работах, и вопросах её трудоустройства. Обвинение связывало последующие контакты с представителем местной власти с вымогательством. Дела Кулбаева и Дастеновой особенно значимы в контексте общественного контроля за выборами и местными органами власти. К сожалению, мы не имели доступа к материалам уголовного дела и поэтому не можем делать однозначных выводов о виновности или невиновности осужденных. Вместе с тем, мы видим принципиальную границу между уголовно наказуемым вымогательством и публикацией информации о предполагаемых нарушениях. Эта граница должна определяться на основании объективных доказательств и в соответствии с законом, а не использоваться как инструмент преследования блогеров и общественных активистов за их публичную деятельность.
Миршат Сарсенбаев. Блогер был приговорён к 7,5 годам лишения свободы по п.2 ч.4 ст.194 УК РК. Он публиковал на YouTube видеоматериалы о предполагаемых нарушениях санитарных норм на птицефабрике ТОО «Poultry Agro», в т.ч. о вывозе полуживых цыплят. По итогам проверок предприятие было привлечено к административной ответственности со штрафами на сумму 688 000 тенге. Обвинение утверждало, что Сарсенбаев требовал деньги за прекращение публикаций; защита оспаривала обвинение и указывала на недостаточность доказательств. Сам Сарсенбаев вину не признал. В этом деле необходимо различать наличие уголовного обвинения и правомерность общественного контроля за деятельностью предприятия. Публикации о санитарных нарушениях способны инициировать проверки и служить общественному интересу. Поэтому при оценке приговора существенны качество доказательств, соблюдение процессуальных гарантий и независимость суда. Мы считаем, что сам факт публикации критического материала не доказывает вымогательство, так же как общественная значимость публикации сама по себе не исключает возможности совершения преступления.
Азамат Омаров. Автор YouTube-канала «Ахуал Сегодня» был приговорён в сентябре 2026 года к 3,5 годам ограничения свободы по ч.1 ст.174 УК РК. Дополнительно ему запретили на 5 лет заниматься общественно-политической, социально-экономической и публицистической деятельностью. Дело было связано с сатирическими высказываниями о президенте и действующей власти. Омаров находился под стражей с момента задержания до вынесения приговора. Ограничение свободы в сочетании с длительным запретом на общественную и публицистическую деятельность фактически препятствует продолжению прежней работы. Human Rights Watch расценила дело как пример уголовного преследования за политическую сатиру и указала на чрезмерно широкое применение нормы о разжигании розни[2].
Уразалы Ержанов. По материалам дела, он публиковал призывы бойкотировать референдум 15 марта 2026 года, предлагая гражданам выражать несогласие с проектом Конституции и отказаться от участия в голосовании. Суд назначил ему 4 года ограничения свободы и дополнительный 5-летний запрет на общественно-политическую и публицистическую деятельность. Призыв к бойкоту голосования относится к политическому выражению мнения и должен оцениваться с учётом свободы слова и политического участия. Важно, чтобы уголовно-правовые меры применялись только при наличии конкретного состава правонарушения, а не использовались для ограничения мирного несогласия с государственными решениями.
Ермек Нарымбай. В августе 2026 года суд назначил ему 2,5 года лишения свободы по ст.430 УК РК за неисполнение судебных актов. Ранее в отношении Нарымбая действовал запрет на общественно-политическую деятельность и публикации в социальных сетях. По данным представленных материалов, административные взыскания предшествовали новому уголовному делу. Такой механизм заслуживает особого внимания: ограничение, введённое по предыдущему приговору, может стать основанием для нового уголовного преследования за последующие публичные высказывания. В результате первоначальный приговор продолжает ограничивать общественную деятельность человека и после отбытия основного наказания.
Санжар Бокаев. 18 марта 2026 года был задержан С.Бокаев, казахстанский общественный деятель, публиковавший видеоролики о предполагаемых нарушениях законодательства, расходовании бюджетных средств, утилизационном сборе и реализации строительных проектов в г.Алматы. С момента задержания он содержится под стражей. Ранее в 2022 году Бокаев предпринимал попытку создать политическую партию «Namys», однако зарегистрировать её не удалось. 16 октября 2026 года в Алмалинском районном суде г.Алматы началось рассмотрение уголовного дела Бокаева. Ему предъявлены обвинения по статьям 188, 190, 218, 274 и 340 УК РК. Среди эпизодов дела: публикации о предполагаемых нарушениях при реконструкции городской инфраструктуры, вывозе гранитных плит и вырубке деревьев. В ходе 1-го судебного заседания адвокаты заявили о трудностях с ознакомлением с видеоматериалами дела и ходатайствовали о возвращении дела прокурору. Суд отказал в удовлетворении ходатайства. Дело Бокаева представляет интерес для анализа положения общественных деятелей, публично поднимающих вопросы расходования бюджетных средств и предполагаемых нарушений со стороны государственных органов. Часть предъявленных ему обвинений относится к событиям 2018 года. Само по себе рассмотрение эпизодов прошлых лет не свидетельствует о политической мотивированности уголовного дела. Однако, преследование общественного деятеля, известного публичной критикой, ставит вопрос о возможном сдерживающем эффекте подобных дел. Для других активистов, журналистов и гражданских инициатив риск уголовного преследования может становиться red flag, ограничивающим готовность публично поднимать вопросы, затрагивающие интересы государственных органов и связанных с ними структур. Именно поэтому значение этого дела для оценки гражданского пространства заключается не только в положении самого Санжара Бокаева, но и в том, что практика уголовного преследования может создает препятствия для общественной критики, общественного контроля и политической активности в Казахстане.
Административные дела: наказание за призывы, перепосты и участие в собраниях
Административное преследование имеет самостоятельное значение для сужения гражданского пространства. Даже если наказание не предусматривает длительного лишения свободы, административный арест, штрафы и повторное привлечение к ответственности способны существенно ограничить возможности человека участвовать в общественной и политической жизни. Особого внимания заслуживает размер налагаемых штрафов: их финансовое бремя может оказывать сдерживающее воздействие на гражданскую активность, препятствовать дальнейшему участию в общественной жизни и снижать готовность людей отстаивать свои права и свободы. В 2024 году нами было зафиксировано 201 административные арестов и штрафов по ст.488, 489, 456-2, 667, 669, 434, 73-3, 73-1, 120 КоАП РК.
В 2025 году нами было зафиксировано 290 административные арестов и штрафов по ст.488, 489, 456-2, 653, 667, 669, 434, 73-3 КоАП РК.
В 2026 году резкое падение гражданской активности. На момент написания данного анализа октябрь 2026 года было зафиксировано около 77 административных арестов и штрафов по ст.102, 120, 488, 489, 440-1, 456-2, 613, 667, 669, 434, 73-3 КоАП РК. Эта цифры относится к указанной совокупности статей по преследованию активистов, блогеров, журналистов и несогласных с решениями властей и за это привлекаемых к ответственности. Понятно, что эти данные не могут без дополнительной проверки трактоваться как число исключительно политически мотивированные дела. Вместе с тем приведённые в материалах индивидуальные случаи позволяют увидеть характер действий, за которые назначались взыскания.
2024 год: мирные собрания и публикации в социальных сетях
В 2024 году административные наказания назначались, в частности, за участие в публичных мероприятиях, одиночные пикеты, публикации с призывами к собраниям и поддержку незарегистрированной партии.
Бауыржан Атинбаев получил 20 суток административного ареста по ч.11 ст.488 КоАП после поддержки Думана Мухаммедкарима в суде.
Амангельды Джахин в мае был арестован на 20 суток после акции у Министерства юстиции, связанной с очередной попыткой добиться регистрации партии «Алға, Қазақстан!». В декабре ему назначили ещё 12 суток после участия в мероприятии поддержки другого активиста.
Жанель Ахметова получила 15 суток после публичного мероприятия у монумента Независимости, где участники вспоминали погибших в событиях 1986, 2011 и 2022 годов.
Сейтжан Джомартов был оштрафован на 70 МРП за публикацию видео с информацией о возможных собраниях 21–22 марта.
Гульнара Нартаева получила штраф за одиночный пикет перед акиматом г.Шымкента.
Айжан Джолдасова была оштрафована за участие в акции с требованием зарегистрировать партию «Алға Қазақстан!».
Алмагуль Абдуллаева получила штраф после публикации в TikTok призыва к митингу.
Эти случаи показывают, что ограничения затрагивали разные формы публичной активности от физического участия в акции до публикации сообщения в интернете. Когда публикация, репост или призыв становятся основанием для административного ареста, риск ответственности распространяется не только на организаторов, но и на людей, которые информируют о мероприятиях или выражают поддержку участникам.
2025 год: ответственность за цифровую коммуникацию и сообщения о собраниях
В 2025 году в материалах зафиксированы административные аресты за одиночные пикеты, публикации и репосты, связанные с политическими событиями.
Руслан Казымбетов (Бикетов) получил 15 суток за одиночный пикет в поддержку арестованного сатирического блогера Темирлана Енсебека.
Маруа Ескендирова была арестована на 10 суток после проведения митинга в г.Уральске, на котором она требовала освобождения политических заключённых и снижения цен на продукты.
Бауржан Шамбулов, корреспондент газеты «Регион ЕврАзия», получил 10 суток за репост видеообращений с призывом к общереспубликанскому митингу.
Евгений Хабаров был оштрафован за публикацию о причинах отказа в согласовании мирного собрания. В сообщении он поставил под сомнение объяснение властей о том, что на заявленное время и место уже назначено другое мероприятие.
Окан Мұқажан был оштрафован за сообщение о митинге в WhatsApp-группе; позднее апелляционная инстанция уменьшила размер взыскания.
Мейржан Доскараев, адвокат, столкнулся с административным протоколом после публикации видео об условиях содержания своей подзащитной. Производство было прекращено судом за отсутствием состава административного правонарушения. Последний случай показывает значение судебного контроля: административное обвинение не всегда приводит к взысканию. Одновременно само возбуждение дела в отношении адвоката за публичное информирование об условиях содержания подзащитной создаёт сдерживающий эффект для других юристов и правозащитников.
2026 год: референдум, политические публикации и призывы к собраниям
В 2026 году ряд административных дел был связан с обсуждением проекта Конституции, референдума и политических мероприятий.
Руслан Төлеу получил 25 суток административного ареста за публикацию в поддержку казахского языка, содержавшую призыв к митингу.
Гульназ Серикбаева была арестована на 10 суток после публикации о необходимости родственникам и сторонникам Марата Жыланбаева добиваться встречи с ним на фоне объявленной им голодовки. Она не признала вину и объяснила публикацию выражением своего мнения.
Шынар Абеуова получила 15 суток за репост обращения к гражданам с призывом участвовать в митингах.
Жанат Жамалиев был арестован на 20 суток за публикацию с призывом к митингу.
Серик Байбеков получил 5 суток за видеопубликацию в TikTok с призывом собраться у областного акимата.
Маруа Ескендирова в июле была арестована на 25 суток после одиночного пикета перед акиматом г.Уральска, который она транслировала в Facebook.
Макпал Кожаканова, журналист, была оштрафована за опрос в социальной сети о предстоящем референдуме; судебное дело было закрыто для публикации.
Назира Мамырова получила штраф после публикации в TikTok видео о Курултае. Перечисленные случаи интересны не только с точки зрения конкретных статей КоАП, но и с учётом характера выраженного мнения. Обсуждение референдума, публикация опроса, распространение информации о собрании или призыв к мирному мероприятию являются формами общественной и политической коммуникации. Их ограничение в Казахстане существенно уменьшает пространство для открытого и небезопасного обсуждения решений власти.
Ограничение свободы выражения мнения и независимой журналистики
Дела журналистов и блогеров показывают, что правовые риски возникают в нескольких направлениях: публикация критических материалов, распространение персональных данных, сообщения о предполагаемых нарушениях, политическая сатира и обсуждение действий государственных органов.
1.Лукпан Ахмедьяров
В отношении журналиста и автора проекта «Просто журналистика» расследовалось дело по ст.274 УК РК о распространении заведомо ложной информации. Поводом стала публикация списка казахстанцев, якобы воюющих на стороне России, составленного украинским проектом «Хочу жить». Один из включённых в список граждан утверждал, что работал в России вахтовым методом и не участвовал в боевых действиях. Ахмедьяров объяснял, что распространил сведения с целью привлечь внимание казахстанских властей. В июне 2026 года журналист был задержан в Астане. Сообщалось также о потере доступа к его аккаунтам в Facebook и WhatsApp. Поставлен запрет на выезд из Казахстана. В отношении публикаций, основанных на материалах сторонних источников, принципиально важны проверка информации, добросовестность журналиста и общественный интерес. Однако, уголовное преследование за распространение сторонней информации должно опираться на доказательства состава правонарушения и не подменять профессиональную проверку фактов.
2.Динара Егеубаева
В августе 2026 года журналистка Динара Егеубаева сообщила о возбуждении в отношении неё уголовного дела по ч.1 ст.345 УК РК после ДТП с участием велосипедиста в Алматы. По её словам, административное производство было переквалифицировано в уголовное, а ей запретили выезд из страны. Егеубаева заявляла о возможной политической мотивации преследования. Уголовное преследование публичного журналиста и введение процессуальных ограничений способны оказывать сдерживающее воздействие не только на самого человека, но и на других представителей независимых СМИ и гражданских активистов. В ее деле правовые процедуры сопровождаются недостаточной прозрачностью и это вселяет опасения возможного избирательного применения закона и побуждает других журналистов проявлять осторожность при освещении общественно значимых и политически чувствительных тем.
3.Вадим Борейко
Строительная компания ТОО «Etude-Ybyrai» предъявила гражданский иск к Вадиму Борейко, автору YouTube-канала «Гиперборей», в связи с публикациями о строительстве ЖК Premier в Алматы. Первоначальная сумма требований превышала 71 млн тенге. В отношении журналиста были введены ограничения на банковские счета, депозиты и пенсионные накопления. По сообщениям СМИ, впоследствии сумма требований была уменьшена до 43 млн тенге. Крупные финансовые требования и ограничения доступа к личным средствам способны существенно затруднить продолжение журналистской деятельности ещё до вынесения окончательного решения. Подобная практика создаёт эффект самоцензуры: журналисты и независимые авторы начинают учитывать не только возможность судебного разбирательства, но и риск значительных финансовых потерь за публикации, затрагивающие интересы бизнеса. В результате вы видим что общественно значимые проблемы реже становиться предметом независимого расследования и публичного обсуждения.
4.Айдос Садыков
Сооснователь YouTube-канала «Бәсе», был смертельно ранен в Киеве 18 июня 2024 года и умер 2 июля. Украинские правоохранительные органы установили 2-х граждан Казахстана в качестве подозреваемых в нападении. Один из них оказался в Казахстане, второй скрылся; Казахстан отказался выдавать своих граждан Украине. В мае 2025 года Генеральная прокуратура Казахстана также отказалась допрашивать подозреваемых по запросу украинской стороны. Значение этого дела для оценки гражданского пространства состоит не только в тяжести преступления против журналиста, критиковавшего казахстанские власти. Оно ставит вопрос о том, насколько государство готово обеспечить эффективное расследование преступления против журналиста в изгнании, а непрозрачность действий казахстанких следственных органов и отсутствие установленной ответственности подрывают доверие к механизмам защиты журналистов и создают атмосферу уязвимости. Каждый из эпизодов требует отдельной правовой оценки; нельзя автоматически считать все производства политически мотивированными. Однако совокупность многочисленных административных дел, крупного штрафа, наказания за публичную акцию и последующего уголовного преследования создаёт значительную нагрузку на журналистку и ограничивает её возможности работать и участвовать в общественной жизни.
5. Сатира и критика государственных органов
Дело Азамата Омарова показывает особый риск для сатирических и комментаторских форматов. Даже при назначении наказания без лишения свободы длительный запрет на общественно-политическую и публицистическую деятельность способен фактически прекратить работу автора в публичном пространстве. Сатира, резкая критика и негативные оценки деятельности власти входят в сферу свободы выражения мнения. Мы считаем, что ограничения должны быть предусмотрены законом, преследовать легитимную цель и быть необходимыми и соразмерными. А применяемые в Казахстане широкие запреты на дальнейшую общественную деятельность затрагивают все будущие высказывания человека.
Мирные собрания: административные ограничения и сдерживающий эффект
Реализация права на мирные собрания зависит не только от того, разрешено ли мероприятие формально. Важны прозрачность процедуры уведомления, предсказуемость решений местных органов, возможность обжаловать отказ и отсутствие наказания за мирное участие или информирование о собрании. Рассмотренные дела демонстрируют несколько повторяющихся практик: 1.Административная ответственность за участие в одиночных пикетах, акциях у государственных учреждений и судебных зданий.
2.Наказание за публикации и репосты, содержащие информацию о предполагаемых митингах.
3.Применение повторных административных взысканий, в том числе в случаях, когда человек продолжает выражать политическую позицию.
4.Ограниченная прозрачность решений об отказе в согласовании мероприятий.
5.Использование цифрового мониторинга публикаций как основания для возбуждения административных производств. Показателен спор Фонда «Правовой медиа-центр» с акиматом Астаны, который обжаловал отказ предоставить информацию о мирных собраниях за период с марта по август 2025 года. Управление внутренней политики отказал сославшись на законодательство о персональных данных. По позиции Д.Окремовой, директора фонда, запрашиваемые сведения о времени, месте, теме, предполагаемом количестве участников и организаторах были необходимы для планирования собственных мирных собраний и обеспечения прозрачности процедуры. Этот спор касался системной проблемы: если сведения, необходимые для планирования публичного мероприятия, недоступны, гражданам труднее реализовать право на мирные собрания. Мы считаем, что использование защиты персональных данных должно быть конкретно обосновано и не должно становиться общим основанием для отказа акиматами в предоставлении общественно значимой информации. Наказание за публикации о собраниях также влияет на общественную коммуникацию. Когда граждане рискуют получить штраф или административный арест за репост в соцсетях, сообщение в групповом WhatsApp-чате или призыв к мероприятию, это снижает готовность распространять информацию даже в тех случаях, когда речь идёт о мирном выражении мнения.
Закрытые процессы и дополнительные запреты: последствия за пределами приговора
Сужение гражданского пространства происходит не только через сам факт судебного осуждения. Существенное значение имеют ограничения и дополнительные наказания, которые могут действовать после освобождения человека или завершения основного срока.
Закрытые судебные разбирательства
Дело Амангельды Джахина рассматривалось в закрытом режиме. Мы видели также ограничения на доступ к документам и невозможность публично адвокатом обсуждать обстоятельства дела из-за подписки о неразглашении. Закрытость суда сама по себе не доказывает неправомерность приговора: закон может предусматривать исключения из принципа открытости. Однако в делах, затрагивающих политическую деятельность, общественный интерес в Казахстане очень высок и сейчас мы видим ,что закрытые суды стали практиковать почти повсеместно. Но закрытый режим должен быть строго обоснован, а ограничения не выходить за пределы необходимого. Недостаток доступной информации затрудняет правозащитникам оценивать соблюдение права на справедливое судебное разбирательство.
«Атажұрт»: осуждение 19 активистов после протеста против нарушений прав человека в Синьцзяне
13 ноября 2025 года в Алматинской области задержали 19 активистов после акции у казахстанско-китайской границы, которые выступали против нарушений прав человека в Синьцзяне и требовали освободить этнического казаха Алымнура Турганбая, задержанного в Китае. Первоначальные административные меры были заменены уголовным преследованием по ст.174 УК РК «о разжигании социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни». 13 апреля 2026 года суд в Талдыкоргане признал виновными всех 19 обвиняемых. Девятерым назначили 5-летние сроки лишения свободы, 2-м женщинам с малолетними детьми наказание было отсрочено; остальные 8-мь получили условные сроки. Всем осуждённым дополнительно запретили заниматься общественной или политической деятельностью на 3 года. Суд проходил в закрытом режиме. Дело «Атажұрт» показывает, как участие в публичной акции может повлечь не только задержание, но и длительные ограничения свободы, а также запрет на общественную и политическую деятельность. В сочетании с административными наказаниями за участие в собраниях и преследованием за публикации в социальных сетях это создаёт риск сдерживающего воздействия на других активистов и организации, документирующие нарушения прав человека.
Запреты на общественную и профессиональную деятельность
В рассмотренных нами делах дополнительные ограничения применялись к журналистам, блогерам и политическим активистам. Олегу Гусеву и Александре Сенцовой запретили заниматься журналистской деятельностью. Азамату Омарову запретили общественно-политическую, социально-экономическую и публицистическую деятельностью. Уразалы Ержанову запретили общественно-политическую и публицистическую деятельностью. Ермеку Нарымбаю запретили общественную деятельностью и публикации в социальных сетях. Такие меры имеют в Казахстане последствия, значительно превышающие наказание за конкретное действие. Человек практически лишен возможности работать по специальности, участвовать в общественных дискуссиях, вести независимые проекты и публично оценивать действия власти. К сожалению, часто запреты сформулированы широко и всегда возникает риск, что любое последующее высказывание будет истолковано как нарушение судебного акта и повлечёт новое преследование. Таким образом, дополнительное наказание в Казахстане превратилось в самостоятельный инструмент ограничения гражданского участия на долгие годы после вынесения первоначального приговора.
Доступ к адвокатам и положение Марата Жыланбаева
С января 2026 года зафиксированы трудности с доступом адвокатов к Марату Жыланбаеву, находящемуся в учреждении в г.Степногорске. Мы зафиксировали отказы во встречах, несмотря на обращения адвокатов и разъяснения прокурора о возможности посещения Жыланбаева и наличия его обращения на необходимость юридической помощи со стороны адвоката. Также мы констатируем, что Жыланбаев периодически находится на голодовке, но на наши запросы о состоянии его здоровья отвечают о необходимости доверенности от Жыланбаева на представление его интересов. Эту доверенность Б.Торегожина не может получить более 3-х лет, даже обращения в суды по этому поводу было получены отказы мотивируя тем что это право Жыланбаева, а не Торегожиной. На ходатайства о приглашении в суд самого Жыланбаева, чтобы узнать его мнение по доверенности был получен отказ. Хотим подчеркнуть, что в других учреждениях получение доверенности на представление интересов в госорганах и судах были предоставлены без проблем. Эти обстоятельства требуют со стороны государства срочной проверки ДУИС Акмолинской области с точки зрения права на юридическую помощь, защиты здоровья и условий содержания. В апреле 2025 года Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям призвала к незамедлительному освобождению Жыланбаева, указав на нарушения международных обязательств Казахстана[3] Ограничение доступа к адвокату и юридической помощи имеет значение не только для Марата Жыланбаева. Оно подрывает гарантии защиты и затрудняет независимое наблюдение за соблюдением прав людей, находящихся в местах лишения свободы.
Ограничения деятельности гражданских организаций и независимых инициатив
Уголовные и административные дела это лишь одна часть картины. Гражданское пространство сокращается и тогда, когда организации сталкиваются с финансовыми трудностями, ограничениями доступа к информации, препятствиями в проведении мероприятий или рисками для тех, кто работает или поддерживает организацию.
«НеМолчи.kz»: последствия финансовых ограничений
В 2026 году правозащитное движение «НеМолчи.kz» сообщило о приостановке работы своей горячей линии, которая в течение 10 лет бесплатно консультировала женщин и детей, столкнувшихся с насилием. По заявлению организации, её банковские счета и карты были заблокированы, возможности принимать пожертвования внутри Казахстана существенно ограничились, а команда сократилась до 4-х человек. Дина Смаилова (Тансари) заявляла, что фонд не прекращает работу полностью, но временно не может обеспечивать прежний объём бесплатных консультаций и намерено продолжать сопровождение наиболее тяжёлых уголовных дел через социальные сети и мессенджеры. Эта информация отражает позицию фонда «НеМолчи.kz». Причины блокировки счетов и их сомнительные правовые основания освещались Д.Смаиловой в соцсетях неоднократно. Однако, последствия для получателей помощи очевидны: если независимая организация теряет возможность оплачивать работу сотрудников и обеспечивать доступность горячей линии, сокращается доступ к поддержке для людей, столкнувшихся с насилием. Это пример того, как финансовые и организационные ограничения способны влиять на защиту прав даже вне прямого запрета деятельности.
Регистрация политических объединений и возможности самоорганизации
Материалы по партии «Алға, Қазақстан!» указывают на многократные (более 26 раз) отказы в регистрации. Отсутствие реальной возможности зарегистрировать независимое политическое объединение затрудняет переход от разрозненной гражданской активности к устойчивой организационной деятельности. В сочетании с административными наказаниями за акции в поддержку партии и уголовным преследованием лидеров и активистов формирует ситуацию, в которой затруднены как институциональное участие в политике, так и публичное выражение несогласия вне существующих политических структур. Мы констатируем что и в 2026 году, что «Алға Қазақстан!» продолжает получать отказы в регистрации, и подтверждаем факт, что реальные оппозиционные силы оставались без зарегистрированных партий, способных участвовать в выборах.
Также мы можем упомянуть гражданские инициативы «Вернуть время назад!» и «Сохраним Кок-Жайляу». Они показывают, что общественная активность в Казахстане не ограничивается оппозиционными или правозащитными требованиями. Люди объединяются и вокруг конкретных вопросов, непосредственно затрагивающих их повседневную жизнь и окружающую среду. Важен не только сам протест, но и то, насколько власти готовы учитывать общественное мнение, обеспечивать возможность коллективного выражения позиции и проводить содержательный диалог.
Гражданская инициатива «Вернуть время назад!»
После перехода Казахстана на единый часовой пояс UTC+5 с 1 марта 2024 года граждане начали кампанию за возвращение прежнего времени. Петиция собрала необходимые 50 тысяч подписей и была рассмотрена государственными органами. Однако инициаторы не добились удовлетворения своего требования. Попытка оспорить результаты рассмотрения петиции в суде также не увенчалась успехом. Общественная кампания продолжилась сбором подписей и обращениями к властям. А организаторов петиции стали запугивать. Инициированные круглые столы для обсуждений были запрещены. Здесь инициаторы испытали огромное разочарование от невозможности механизмов общественного участия, когда даже массовая поддержка требования не гарантирует пересмотра решения властей.
Гражданская инициатива «Сохраним Кок-Жайляу»
Кампания против строительства горнолыжного курорта в урочище Кок-Жайляу вблизи Алматы объединила экологов, экспертов и гражданских активистов. Участники использовали петиции, пикеты, флешмобы, публичные обсуждения и обращения к государственным органам. Инициативная группа также сообщала о неоднократных безуспешных попытках зарегистрировать общественную организацию. В 2019 году президент Касым-Жомарт Токаев поручил отложить проект, и строительство курорта было остановлено. Это был вдохновляющий результат усилий активистов. Однако, в 2026 году планы развития горного кластера вернулись в повестку и президент поменял свою позицию и активисты вновь выступили против застройки Кок-Жайляу. Мы можем констатировать , что граждане были очень разочарованы президентом К.Токаевым и столкнулись с жесткими угрозами и игнорированием их позиции. Эта история показывает, что гражданская мобилизация способна влиять на государственные решения, но достигнутый результат не обязательно является окончательным. Одновременно трудности с регистрацией организации указывают на препятствия, с которыми сталкиваются гражданские инициативы, пытающиеся перейти от неформальной кампании к устойчивой организационной деятельности.
Гражданская инициатива «11 миллионов»
В июле 2026 года в Казахстане было объявлено о создании общественно-политического движения беспартийных «11М». Среди инициаторов Альнур Ильяшев и Рустем Амангельды, бывшие депутаты Мажилиса Владимир Дворецкий и Гаухар Танашева. Движение заявило о намерении объединить граждан, не представленных политическими партиями, и добиваться большей прозрачности избирательного процесса. Инициатива возникла на фоне изменения порядка формирования парламента и после вступления в силу новой Конституции самостоятельное выдвижение кандидатов на парламентских выборах было упразднено, а выборы стали проводиться по партийным спискам. Осенью 2026 года у ряда участников движения прошли обыски. Были задержания и возбуждены уголовные дела. Эти события показывают какие есть возможности независимой политической самоорганизации в Казахстане, но их реализация очень затруднена. Само по себе возбуждение уголовных дел не доказывает их политическую мотивированность, однако преследование участников движения, заявившего о намерении объединять беспартийных граждан и добиваться прозрачности выборов важен в контексте сужения гражданского пространства, поскольку затрагивает право граждан объединяться и участвовать в политической жизни страны.
Доступ к общественно значимой информации
Спор «Правового медиа-центра» с акиматом Астаны показывает, что доступ к информации необходим не только журналистам, но и организаторам мирных собраний. Когда сведения о публичных мероприятиях недоступны, гражданам сложнее планировать акции, оспаривать отказы и проверять обоснованность решений государственных органов. Такие препятствия усиливают эффект административных ограничений: право может быть закреплено формально, но реализовать его становится сложнее из-за отсутствия информации и прозрачной процедуры.
Эффект самоцензуры
Совокупность уголовных дел, административных взысканий, закрытых процессов, дополнительных запретов и организационных затруднений может создавать эффект самоцензуры. Для этого не требуется, чтобы каждый гражданин подвергался преследованию. Достаточно того, что публичная активность воспринимается как риск для свободы, профессии, финансовой устойчивости или безопасности семьи. В таких условиях люди могут отказываться от публикаций, не распространять информацию о собраниях, избегать контактов с независимыми организациями, прекращать общественный мониторинг или переносить деятельность в менее публичные форматы. Независимые инициативы рискуют терять участников и возможности для устойчивой работы. Все рассмотренные случаи позволяют говорить о реальном риске сдерживающего воздействия на гражданское общество.
Общая оценка тенденций 2024–2026 годов
Вышеприведенные дела позволяют нам выделить основные тенденции.
Уголовное преследование активистов, журналистов и блогеров. В числе оснований фигурируют нормы о разжигании розни, распространении ложной информации, незаконном распространении персональных данных, вымогательстве и неисполнении судебных актов. В каждом случае, повторяющееся применение этих норм к людям, занимающимся публичной критикой или общественным контролем, вызывает правозащитную обеспокоенность.
Административное наказание за мирную публичную активность. Взыскания назначались за участие в одиночных пикетах и акциях, публикации о собраниях, репосты и сообщения в социальных сетях. Риск ответственности распространяется на организаторов и на людей, которые информируют о мероприятиях или выражают поддержку их участникам.
Ограничения, выходящие за пределы основного наказания. Запреты на журналистскую, публицистическую и общественно-политическую деятельность способны лишать осуждённых возможности продолжать профессиональную работу и участвовать в публичной дискуссии на протяжении нескольких лет. Мы увидели, что в отдельных случаях предполагаемое нарушение такого запрета становится основанием для нового уголовного дела.
Недостаточная прозрачность отдельных процессов и решений. Закрытые судебные разбирательства и ограниченный доступ к материалам затрудняют общественный контроль. Введение практики закрытых судебных разбирательств без убедительных и понятных обществу законных оснований сформировало общественное мнение о том, что такая закрытость используется для ограничения публичного контроля над судебными процессами и сокрытия обстоятельств дел, имеющих общественно-политическое значение. А отказы предоставлять информацию о мирных собраниях осложняют реализацию прав, которые зависят от своевременного получения сведений.
Давление на инфраструктуру гражданского общества. Ограничения затрагивают не только отдельных людей, но и возможности организаций оказывать помощь, собирать пожертвования, обеспечивать работу специалистов и проводить общественные мероприятия. Когда организация теряет финансовую и кадровую устойчивость, последствия испытывают люди, которым она оказывает поддержку.
Эти тенденции усиливают друг друга. Административное наказание может ограничить конкретную акцию; уголовное дело надолго вывести активиста из публичной жизни; дополнительный запрет затруднить его возвращение к общественной деятельности; финансовые и информационные препятствия ослабить организацию, которая могла бы документировать нарушения или оказывать помощь. В совокупности формируется среда, в которой независимое участие в общественной жизни становится более затратным и рискованным.
Выводы
Рассмотренная судебная практика свидетельствует о том, что сужение гражданского пространства в Казахстане происходит не посредством одного отдельного запрета, а через совокупность правовых, административных и организационных механизмов. Уголовные дела в отношении активистов, журналистов и блогеров сочетаются с административными наказаниями за публичные собрания и онлайн-коммуникацию, ограничениями на дальнейшую общественную деятельность, недостаточной прозрачностью отдельных процессов и препятствиями для независимых организаций. Наиболее серьёзную обеспокоенность вызывает не только строгость отдельных наказаний, но и их совокупный эффект. Запрет на журналистскую или публицистическую деятельность может лишить человека возможности продолжать профессиональную работу. Административные аресты за сообщения о собраниях могут снижать готовность граждан информировать о публичных мероприятиях. Ограничение доступа к информации осложняет организацию мирных собраний, а финансовая нестабильность независимых организаций уменьшает доступность правовой и социальной помощи. При этом наша правозащитная оценка каждого дела опирается на конкретные материалы: содержание обвинения, доказательства, позицию защиты, мотивировку судебного решения и возможность его обжалования. Мы часто наблюдаем, что сам факт возбуждения дела не доказывает политической мотивации, мы это видим уже в обвинительном приговоре и дополнительном наказании. Мы считаем, что преследование активистов не освобождает государство от обязанности обеспечить справедливое судебное разбирательство и соблюдение международных стандартов прав человека. Однако совокупность рассмотренных случаев указывает на устойчивую проблему: граждане, которые стремятся контролировать действия государственных органов, распространять критическую информацию, участвовать в мирных собраниях или создавать независимые политические и общественные объединения, сталкиваются с существенными правовыми и практическими рисками.
Таким образом, имеющиеся материалы позволяют сделать вывод о дальнейшем сужении пространства для независимой гражданской активности в Казахстане. Для изменения этой ситуации, на наш взгляд, необходимы прежде всего политическая воля руководства страны, готовность терпимо относиться к инакомыслию и политическим оппонентам, создание условий для реальной политической конкуренции, прозрачное и соразмерное применение законодательства, защита свободы выражения мнения и мирных собраний, а также обеспечение гарантий справедливого судебного разбирательства, прекращение необоснованных ограничений общественной деятельности и обеспечение условий, в которых независимые организации могут устойчиво работать и оказывать помощь людям.
Методологическое примечание. Анализ охватывает известные материалы за 2024 год, 2025 год и период с января по октябрь 2026 года. Он не является исчерпывающей статистической переписью всех политически мотивированных административных и уголовных дел в Казахстане. Сведения о делах, позициях обвинения, заявлениях защиты и сообщениях организаций в тексте разграничены; спорные обстоятельства не представлены как установленные факты, если это не подтверждено доступными материалами.
Приложение: перечень судебных дел по годам.
Подготовлен ОФ «Ар.Рух.Хак»
Алматы, Казахстан
Октябрь 2026 года
[1] International Partnership for Human Rights (IPHR) и Kazakhstan International Bureau for Human Rights and Rule of Law (KIBHR), Kazakhstan: Constitutional Reform Accompanied by Escalating Crackdown on Critics, Media and Online Expression, 24 июля 2026 года. Материал опубликован также на CIVICUS Monitor: https://monitor.civicus.org/explore/constitutional-reform-accompanied-by-escalating-crackdown-on-critics-media-and-online-expression/
2 Human Rights Watch, Satire Can Be a Crime in Kazakhstan, 17 сентября 2026 года: https://www.hrw.org/news/2026/09/17/satire-can-be-a-crime-in-kazakhstan
[3] Human Rights Watch, Всемирный доклад 2026: Казахстан, раздел о политических оппонентах, Марате Жыланбаеве и свободе выражения мнения: https://www.hrw.org/ru/world-report/2026/country-chapters/kazakhstan
Обсуждение закрыто.