15 января, Международное партнёрство по правам человека (International Partnership for Human Rights, IPHR) и Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности (КМБПЧ) выражают серьёзную обеспокоенность тем, что уголовное дело, возбужденное в Казахстане против активистов, протестовавших против репрессий в Китае в отношении этнических меньшинств, не соответствует международным стандартам в области прав человека, защищающим свободу выражения мнений, мирных собраний и ассоциаций. Обе организации призывают прекратить уголовное преследование и освободить активистов.
13 ноября 2025 года полиция задержала 19 активистов, связанных с движением «Атажурт», после того как они провели мирную акцию протеста в Алматинской области, недалеко от казахстанско-китайской границы. Участники акции стремились привлечь внимание к преследованию этнических казахов в Китае и потребовать освобождения Алимнура Турганбая — этнического казаха, который в 2017 году покинул Синьцзянский регион Китая и переехал в Казахстан, однако в июле 2025 года был задержан во время поездки в Китай по работе. Его местонахождение и правовой статус в Китае по-прежнему остаются неизвестными. Кроме того, активисты выражали обеспокоенность растущим политическим и экономическим влиянием Китая в Казахстане. Во время акции протеста активисты сожгли три небольших флага Китая и портрет председателя КНР Си Цзиньпина, после чего наступали на них. Видеозаписи акции были распространены в социальных сетях. После задержания полицией 12 участников протеста были приговорены к административному аресту сроком от 7 до 15 суток, остальные были оштрафованы по статье 434 Кодекса об административных правонарушениях («мелкое хулиганство»). На следующей неделе власти также возбудили против активистов более тяжёлое уголовное дело по статье 174, часть 2, Уголовного кодекса Республики Казахстан, предусматривающей ответственность за «разжигание» межэтнической, национальной или иной розни, совершённое группой лиц. Санкция данной статьи предусматривает наказание вплоть до 10 лет лишения свободы.
Тринадцать активистов были помещены под стражу сроком на 10 суток, в их числе Бекзат Максутхан, Бакытнур Нурмукан, Батылбек Байгазы, Беделхан Кабилешим, Маргулан Нурдангазы, Бейсенали Акжигит, Нургельды Нурсаапа, Еркинбек Нуракын, Ергали Нурлыбаев, Ербол Нурлыбаев, Турсынбек Каби, Канат Турдыбай и Куанды́к Кожанов. Ещё шесть человек — Назигуль Максутхан, Гульнар Шаймурат, Гульдария Шеризат (жена Турганбая), Бакытжан Шугыл, Асылхан Колхаев и Аян Калымбет — были помещены под домашний арест. В конце ноября 2025 года сроки содержания под стражей и домашнего ареста активистов были продлены ещё на два месяца.
Особую тревогу вызывает влияние этих ограничений и психологического давления на состояние здоровья и благополучие одной из активисток — Назигуль Максутхан, которая находится на позднем сроке беременности. До возбуждения уголовного дела Генеральное консульство Китая в Алматы направило дипломатическую ноту в Министерство иностранных дел Казахстана (копия которой имеется у организаций — авторов данного заявления), выразив обеспокоенность видеозаписью акции протеста, распространённой в социальных сетях, и запросив принятие «соответствующих мер» для расследования инцидента и реагирования на него. В обвинительном заключении по делу активистов эта нота упоминается напрямую. В настоящее время расследование завершено, и дело передано в суд. Первое судебное заседание назначено на 21 января 2026 года в городе Талдыкорган. Данное уголовное дело является частью более широкой практики давления на движение «Атажурт», которое на протяжении многих лет стремится предать огласке преследование этнических казахов и других тюркских меньшинств на фоне репрессивной политики Китая в Синьцзяне — вопроса, остающегося политически чувствительным в условиях тесных и углубляющихся связей Казахстана с Китаем. Власти отказывали движению «Атажурт» в регистрации в качестве политической партии, ссылаясь на якобы технические причины, а также неоднократно задерживали и штрафовали его участников за участие в мирных акциях протеста или за деятельность в рамках незарегистрированной организации. В 2019 году основатель движения Серикжан Билаш сам был привлечён к уголовной ответственности по статье 174 УК РК и впоследствии был вынужден покинуть страну. Казахстанские власти, по всей видимости, не проявляли активной позиции в деле Турганбая, несмотря на его гражданство Казахстана. В августе 2025 года, после неоднократных обращений семьи, Министерство иностранных дел сообщило, что китайские власти проинформировали его о том, что Турганбай по-прежнему считается гражданином Китая, поскольку якобы не получил разрешения на отказ от гражданства, а Китай не признаёт двойного гражданства. Вместе с тем, по словам его родственников, Турганбай официально отказался от гражданства Китая после получения гражданства Казахстана в 2017 году и получил соответствующее подтверждение. Правовые основания задержания Турганбая китайскими властями остаются неясными, как и конкретные шаги, если таковые предпринимались, со стороны правительства Казахстана для обеспечения его защиты. В то же время родственники Турганбая подвергались запугиванию и преследованию при попытках привлечь внимание к его делу. В частности, его жена и дочь неоднократно задерживались, штрафовались и получали предупреждения от полиции за якобы нарушение законодательства о собраниях при организации публичных акций летом 2025 года с целью привлечь внимание к его делу и добиться поддержки со стороны властей. Статья 174 Уголовного кодекса, применённая к активистам «Атажурта», сформулирована чрезвычайно широко и неоднократно использовалась для подавления критических высказываний. Международные эксперты по правам человека, включая Комитет ООН по правам человека, критиковали её расплывчатость и практику применения, которая чрезмерно ограничивает свободу выражения мнений, мирных собраний и ассоциаций. В своём заключении 2020 года Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям признала, что власти незаконно преследовали основателя «Атажурта» Серикжана Билаша за осуществление им фундаментальных свобод, задержав его по аналогичным обвинениям. Назначенные государством эксперты, на которых ссылается обвинение, пришли к выводу, что действия протестующих содержали элементы разжигания национальной розни в отношении китайского народа, а также оскорбления национального достоинства и чести граждан Китая. Кроме того, они заявили, что действия протестующих выражали неуважение к государственным символам. Однако, вместо пропаганды ненависти к китайскому народу, протестующие критиковали политику и действия китайских властей в отношении этнических меньшинств, в том числе в деле Турганбая, а также выражали несогласие с растущим политическим и экономическим влиянием Китая в Казахстане. Несмотря на выкрикивание лозунгов вроде «Долой Китай!», «Долой Коммунистическую партию!» и «Долой Си Цзиньпина!», акция протеста оставалась мирной и не содержала призывов к насилию, вражде или дискриминации. Кроме того, она проходила на фоне длительной неопределённости относительно судьбы задержанного родственника и соратника по общественной детельности, а также возмущения протестующих репрессивной кампанией китайского правительства в Синьцзяне, в рамках которой многие их родственники были помещены в так называемые «лагеря перевоспитания» и подвергались серьёзным лишениям. Таким образом, данная акция не представляла собой запрещённого подстрекательства к национальной ненависти в понимании международных стандартов в области прав человека, которые допускают уголовную ответственность за подобные высказывания лишь в строго ограниченных случаях — при наличии явного умысла на подстрекательство аудитории против определённой национальной группы и реальной вероятности причинения немедленного вреда. Хотя надругательство над иностранными флагами или государственными символами может восприниматься как оскорбительное и в ряде национальных правовых систем является уголовно наказуемым деянием, в контексте мирного протеста, как в данном случае, оно представляет собой форму выразительного поведения. Как подчёркивает Комитет ООН по правам человека, международное право в области прав человека не допускает ограничений свободы выражения мнений лишь на том основании, что высказывание является оскорбительным или уничижительным. Любое ограничение должно преследовать законную цель, такую как предотвращение реальной и неминуемой угрозы безопасности или серьёзного общественного беспорядка, и соответствовать строгим требованиям необходимости и соразмерности. Согласно практике Европейского суда по правам человека, сжигание флагов и портретов государственных лидеров может рассматриваться как форма защищённого политического выражения мнения в ходе мирных акций протеста. Венецианская комиссия и Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека подчёркивали, что акты гражданского неповиновения, направленные на усиление послания протеста, могут быть его составной частью, а любые санкции за такие действия должны быть строго соразмерными. В свете вышеизложенного уголовное дело против активистов «Атажурта» не соответствует международным обязательствам Казахстана в области прав человека. Применение уголовных санкций, в особенности лишения свободы, за ненасильственные формы протестной деятельности подобного рода не может быть оправдано. В связи с этим казахстанские власти должны:
– снять обвинения, выдвинутые против активистов «Атажурта» по статье 174(2) Уголовного кодекса, и немедленно освободить их;
– обеспечить защиту здоровья и благополучия преследуемых активистов, в особенности Назигуль Максутхан и её ещё не родившегося ребёнка;
– прекратить преследование активистов «Атажурта» и родственников Алимнура Турганбая и гарантировать им возможность осуществлять гражданскую деятельность без запугивания и репрессий;
– наладить конструктивное взаимодействие с представителями гражданского общества, стремящимися защищать права своих соотечественников, вместо подавления подобных инициатив;
– привести статью 174 Уголовного кодекса в соответствие с международными стандартами в области прав человека, как неоднократно рекомендовали международные правозащитные эксперты, и обеспечить, чтобы она не использовалась для преследования мирного выражения мнений, даже если такие взгляды являются политически чувствительными или неудобными для властей, но не представляют собой пропаганду дискриминации, вражды или насилия.
МППЧ, КМБПЧ
Обсуждение закрыто.