15 июля, г.Астана, председатель сената парламента Казахстана Ашимбаев М., заявил, что в первые годы первого президентского срока Токаеву К. и его сторонникам приходилось преодолевать сопротивление старых властных элит.
Точка отсчета
Мне бы хотелось рассмотреть саму логику перемен через оптику будущего и прошлого – ближнего и дальнего. То есть осмыслить произошедшие изменения с точки зрения исторической перспективы. Это осмысление сейчас особенно важно. На данном историческом этапе Казахстан находится в точке бифуркации – переломном моменте, в корне меняющем судьбу нации. Мы должны признать, что в этой точке на Казахстан воздействуют разновекторные силы – внутренние и внешние, осмысленные и стихийные, так что от управленческих решений власти и их созвучности общественным ожиданиям во многом зависит будущее страны. “Судьба нации” в этом контексте не риторический оборот, а простая констатация факта: мы стоим на исторической развилке и должны осознанно выбрать верный путь. Именно поэтому Глава государства предложил новую точку отсчета: Новый и Справедливый Казахстан. Это не новая этикетка на старой упаковке, как считают некоторые, опираясь на прежний опыт. Мы не можем рисковать и девальвировать эту идею. Не имеем права ее заболтать, залепив все углы баннерами, как это у нас зачастую бывало. Или уйти в другую сторону – тотальное неверие в благие намерения власти точно так же бесперспективно. Конечно, Новый Казахстан – символ, его населяют те же люди, которые никуда не делись. Как отмечает Касым-Жомарт Кемелевич, нет никаких старых и новых казахстанцев. Мы – один народ, одна общность других, новых людей, которые научат нас жить по-новому, нет. Но этот символ важен как свидетельство парадигматического сдвига в общественном сознании. Он напоминает: у нас появился реальный шанс все изменить, не наломав при этом дров: заключить новый общественный договор, основы которого заложили политические инициативы Президента Касым-Жомарта Токаева. При этом апеллирование к “слышащему” и “справедливому” государству показывает: есть четкое понимание, что этот общественный договор должен опираться не на кабинетные модели, а на живой общественный запрос. Его суть в первом приближении можно сформулировать так: смена старой управленческой парадигмы на открытую демократическую модель + экономическое благополучие для всех граждан страны.
![](https://time.kz/files/000/087/uIrDtNK5112.jpg)
Первая часть формулы указывает на примат политической компоненты, а вторая прямо вытекает из первой: прежние методы управления и система мотивирования уже не гарантируют экономическое благополучие. В данном контексте нужно отметить, что прежде чем обрести нынешний вид, общественный запрос претерпел некую эволюцию на протяжении предыдущих 30 лет. Грубо говоря, эта эволюция заключалась в выборе приоритета между свободой и холодильником и была впервые сформулирована в знаменитой формуле Назарбаева “Сначала экономика, потом – политика”. Вспомним первые годы после обретения суверенитета и государственной независимости. Воздух был буквально напитан свободой. Следствием политических свобод стало высвобождение гражданской инициативы: возникли десятки общественных движений, политических партий, сменявших одна другую, многочисленные неправительственные организации, сотни независимых СМИ – газеты и журналы, теле- и радиоканалы. Появились первые коммерческие предприятия. Эта свобода имела и оборотную сторону. Гиперинфляция, безработица, закрытие государственных предприятий. Люди неожиданно лишились привычных источников дохода. В это же время многочисленные дебаты в Верховном Совете тормозили неотложные рыночные реформы. Эти споры в Парламенте подогревали и определенные сепаратистские настроения. Расцвела организованная преступность. Большинство населения, лишенное привычной экономической стабильности, в условиях стихийных рыночных отношений требовало каких-то понятных правил игры и уверенности в будущем. Это требование ярко оформилось, например, в организованных выступлениях шахтеров, потрясавших страну. В целом неокрепшая государственность, делавшая первые шаги, остро нуждалась в сплочении реформистских сил вокруг одного центра. Ответом на эти вызовы стали централизация и укрепление президентской власти, опиравшиеся на новый общественный договор: политическая лояльность правящему режиму в обмен на порядок и обещание экономического процветания в будущем. Так в середине 1990-х годов зарождается суперпрезидентская форма правления. На тот момент была определенная поддержка в обществе такого формата организации власти. И Нурсултан Назарбаев приступает к наведению порядка, начав прежде всего с создания правовой платформы новых рыночных отношений. Были сняты торговые барьеры, введены в оборот висевшие мертвым грузом госактивы, открыта для инвесторов нефтянка. Далее, по мере выстраивания государственных институтов, укрепления политической стабильности концентрация власти достигает пика, а суперпрезидентская форма правления становится фактически вещью в себе, не средством, а целью. Ничем не ограниченный контроль государства заполняет собой все возможные ниши, вытесняя частную инициативу. Происходит монополизация всех значимых экономических и политических сфер. Начинают проявляться признаки голландской болезни – легких денег от нефтяной ренты: коррупция, непотизм, повсеместный правовой нигилизм, сворачивание здоровых рыночных отношений, замененных интересами нескольких олигархических групп, сросшихся с госаппаратом. На фоне расточительных помпезных мероприятий растет имущественное неравенство: на исходе десятилетия по сравнению с нулевыми 10% самых обеспеченных казахстанцев контролировали 60% богатства страны, в то время как самые бедные 50% – менее 5%. В этих цифрах, приведенных в докладе Всемирного банка в начале этого года, вся суть сложившейся ситуации. В то же время, чтобы не вызывать общественного недовольства, была законсервирована модернизация энергетической и инженерной инфраструктуры, заморожены, несмотря на инфляцию и общий рост цен, тарифы. Все это привело к обветшанию и изнашиванию соответствующей инфраструктуры по всей стране. В этих условиях к началу 2010-х годов расцвела экономика презентаций, существовавшая параллельно экономической реальности. Достаточно вспомнить Госпрограмму форсированной индустриализации (ГПФИИР), согласно которой каждый год нажатием большой красной кнопки открывались новые заводы и производства – по телевизору. В итоге рост производительности, выросший до 4,5% в 2000-2007 годах, упал до 0,9% в 2012-2022 годах. Другими словами, экономика перестала быть эффективной. На этом фоне сокращались инвестиции в основной капитал, доля которых с 2007 по 2017 год снизилась с 26% до менее чем 23% от ВВП. Серьезно просело кредитование бизнеса. Показательно, что в докладе Всемирного банка это время названо “потерянным десятилетием”. Ставка, сделанная на концентрацию власти и преобладание госсобственности в экономике, не оправдала себя. Государство, как не раз бывало в других странах, показало себя плохим менеджером. Более того, это создало среду для масштабной коррупции и злоупотреблений.
![](https://time.kz/files/000/087/UW61-M113.jpg)
Кроме того, гипертрофированное участие квазигоссектора подавило и вытеснило частную инициативу. Предпринимательская деятельность оказалась на спаде, несмотря на формальную господдержку, которая вместо стимулирования рынка, напротив, стала причиной, как отмечают эксперты, появления “компаний-зомби”, выживающих за счет государственных субсидий и не стремящихся к росту. Такое искажение бизнес-климата сформировало среду, не способствующую нормальной конкуренции. Круг замкнулся. Замедление экономического роста, вызванное нарушением рыночной логики, создало основу для неполноценного социального договора. Был нарушен принцип справедливости: выгоды сырьевой ренты пошли, главным образом, в пользу состоятельных элит, а не распределились равномерно среди всех сегментов общества. А это негативно повлияло на формирование среднего класса – важнейшей с точки зрения политической и экономической стабильности социальной группы, стержневой опоры любого государства. В Казахстане эта тонкая прослойка не превышала 10%, в то время как в развитых странах средний класс составляет от 40 до 60% – там это основной налоговый донор, потребитель и двигатель инноваций. Социально-экономическое и политическое положение в стране к концу десятых годов лучше всего передает старое слово “застой”. Все усугубило падение нефтяных цен в 2014-2016 годах. Стало ясно, что объективных предпосылок сдержать свою часть общественного договора у власти все меньше. Противоречия, с которыми готово было мириться общество в обмен на отложенную награду – экономическое процветание, вышли на передний план. Внутриполитическая ситуация в стране становилась все напряженнее. Появляется новый общественный запрос на смену политической парадигмы. В этих условиях происходит смена верховной власти. 19 марта 2019 года Нурсултан Назарбаев подписал Указ о сложении полномочий президента по собственному желанию. Согласно Конституции к власти приходит председатель Сената Касым-Жомарт Токаев.
Время собирать камни
Новому Главе государства пришлось принять управление страной в неблагоприятных стартовых условиях. На его плечи легла ответственность за 30 лет неудовлетворенного ожидания и накопившихся ошибок. Думаю, все помнят сочетание шока и надежды, которые в тот день испытала страна. Однако надежда – ненадежный гарант кредита доверия. Кроме того, многие представители властных элит по инерции продолжали оглядываться на прежний центр принятия решений. По сути, это был период “двоевластия”. Чтобы снять любую неопределенность, в апреле 2019 года было объявлено о проведении 9 июня 2019-го внеочередных президентских выборов. Впервые за 30 лет люди проявили настоящую, а не показную активность. В результате шесть других кандидатов набрали в общей сложности 29,04% голосов против 70,96%, отданных за Касым-Жомарта Токаева. Касым-Жомарт Кемелевич в своей предвыборной платформе выдвинул концепцию “слышащего государства”, а его электоральная кампания строилась вокруг сбора пожеланий и предложений от населения. После победы на выборах Президент Токаев незамедлительно приступил к налаживанию проактивного диалога между властью и обществом. Первым же Указом избранного Президента создается реальный инструмент “слышащего государства” – Национальный совет общественного доверия (НСОД). По итогам работы НСОД, уже 2 сентября 2019 года, Президент в своем Послании народу анонсирует первый пакет политических реформ, который был реализован в следующем году. Сюда вошли: либерализация законодательства о мирных собраниях, снижение в разы количественного порога регистрации партий, декриминализация клеветы, отмена смертной казни, введение института парламентской оппозиции. Впервые политическая оппозиция оказалась законодательно легализована как часть властной системы. В 2020 и 2021 годах инициированы второй и третий пакеты реформ, включавшие меры по реальному влиянию народа на власть в регионах. Они включили: выборность акимов, внедрение местного самоуправления, усиление маслихатов, впервые получавших инструменты контроля, вплоть до права на выражение недоверия акиму. Кроме того, важным шагом к политическому плюрализму стало снижение порога для прохождения партий в Мажилис – с 7 до 5%, и включение в голосование “протестной” графы “против всех”. Озвучен емкий комплекс мер в области прав человека. Не все шло гладко. На первых порах Президенту и его сторонникам приходилось преодолевать скрытое, но вязкое и активное сопротивление представителей старых элит. Кроме того, в первые же месяцы дала о себе знать инерция накопленных за 30 лет ошибок и откладывавшихся проблем. Начали взрываться мины, заложенные в предыдущие десятилетия. Причем буквально: 24 июня 2019 года на складах войсковой части, дислоцированной в Арыси, в результате пожара сдетонировали боеприпасы. Было повреждено почти 90% домов. Объявлен режим ЧС, эвакуировано все население города – почти 45 тыс. человек.
![](https://time.kz/files/000/087/ykWE1RKB5U114.jpg)
Вечером в тот же день в Арысь вылетел Глава государства. Впервые казахстанцы увидели такого Президента – стоявшего с краю стола, за которым ужинали напуганные взрывами люди, и говорившего простые и важные слова утешения. Думаю, тот день изменил многое в сознании казахстанцев. Но в полной мере с минами замедленного действия пришлось столкнуться во время нашествия ковида. После двух месяцев ЧС, когда вирус удавалось сдерживать за счет жесткого карантина, летом 2020 года пандемия охватила страну. И сразу на поверхность вырвались все накопившиеся за предыдущие годы провалы не только в области здравоохранения, но и в системе взаимодействия всей структуры госуправления в центре и на местах. Враз исчезли лекарства, маски, термометры. Не хватало мест в больницах, медперсонала, аппаратуры, кислорода, тестов. К этому добавилась старая привычка бюрократии скрывать реальные данные, когда при росте смертности всплыли попытки манипулирования статистикой. В этих условиях Касым-Жомарт Токаев взял на себя ручное управление ситуацией. Думаю, многие помнят совещания Президента того времени и то ощущение перелома, когда вещи были названы своими именами, сделаны понятные и четкие шаги по преодолению кризиса и, наконец, закончился хаос. Благодаря быстрым и эффективным решениям по снятию бюрократических барьеров и провинившихся чиновников появились лекарства, маски, места в срочно построенных ковидных госпиталях, потом – вакцины, импортные и отечественные, оперативно решены вопросы с торможением социальной помощи людям и “ковидных” выплат врачам. Заявления Президента: “для меня нет ничего важнее жизни каждого соотечественника”, “без народа не бывает экономики” были подкреплены объемами выделенной помощи гражданам, МСБ и АПК в размере 6,5 трлн тенге, или 8,5% ВВП. Решение неотложных задач по спасению людей и экономики не остановило продвижения реформ, хотя, конечно, сняло с первых строк актуальной повестки. Между тем за два ковидных года люди, уставшие от вынужденного сидения взаперти, потерявшие близких и значительную часть доходов, были психологически истощены. В обществе, столкнувшемся с системными провалами отрасли в начале пандемии, с бюрократией и отношением чиновников на местах, накопился взрывоопасный негативный потенциал. И если в других странах этот потенциал расходовался в антиковидных митингах, у нас им воспользовались деструктивные силы через несколько месяцев после победы над пандемией. Трагические события января 2022 года появились не на пустом месте. Поначалу в условиях строительства государственности, успешных рыночных реформ и дорогой нефти проблемы игнорировались, замалчивались или откладывались до лучших времен. Пандемия, саботаж и противодействие противников реформ вывели копившиеся в последние годы внутренние проблемы и недовольство обедневшего населения из спящего режима в открытую критическую фазу. Так неудовлетворенный запрос на перемены привел к трагедии.
Сначала политика…
Мирные митинги и протесты по всей стране были повернуты закулисными кураторами в разрушительное русло и вылились в массовые беспорядки, поджоги, разрушения, открытый грабеж и убийства. Но гораздо страшнее видимых проявлений самого беспощадного бунта и террора стала угроза эрозии государственных устоев. Улицы захватили агрессивные толпы. Неясные личности с автоматами, крепкие ребята, вооруженные арматурой и отобранной у полиции амуницией, криминальные авторитеты, отдающие приказы на площадях. Избитые курсанты, разбитые витрины, взрывы, выстрелы, горящие машины и учреждения. По всей стране остановились поезда – целые составы были загнаны в тупики, на вокзалах метались тысячи ничего не понимающих пассажиров. Надвигался хаос. Жизнь в стране замерла в ожидании. И в этих условиях быстро наступавшего коллапса Касым-Жомарту Токаеву пришлось неотложно принимать самое тяжелое для президента решение и брать всю ответственность на себя. Перед страной, государством, перед миллионами казахстанцев, замерших у экранов телевизоров. Счет шел на сутки. Сутками позже – и было бы поздно. Мы проснулись бы в другой стране. Раздираемой, разрушенной, захваченной неуправляемой толпой. Дальше – цепная реакция распада: анархия, потеря управления, ресурсов и суверенитета. Нас ждал не прекрасный демократический Казахстан будущего, а то, что западные политологи называют failed state – несостоявшееся государство. Поэтому порядок был восстановлен решительно и в кратчайшие сроки. Правда в том, что в таких ситуациях нигде и никогда не обходится без жертв. К сожалению, погибли люди. Но если бы Президент не проявил твердость в обеспечении законности и порядка, жертв было бы гораздо больше. И мы бы потеряли страну. Январские события, направляемые силами, заинтересованными в реставрации и консервации прежнего режима, тем не менее четко сформулировали новый социальный запрос: желание жить в стране с открытой для общества и работающей в интересах граждан властью. Эти трагические дни также показали, что возвращение системы в ее прежний режим пяти- или десятилетней давности невозможен: и Казахстан, и казахстанцы за это время уже стали другими. Всякие попытки реставрации – это путь к хаосу и дестабилизации. Новый общественный запрос совпал с основным вектором политических реформ Президента Касым-Жомарта Токаева: создание новой модели управления, основанной на политической конкуренции и деконцентрации власти. Модернизационная повестка, отошедшая во время пандемии на второй план, снова вышла в число приоритетных задач, несмотря на то что требовала внимания пострадавшая экономика. Действовать пришлось решительно. Ситуация усугублялась внешним фактором. В конце февраля 2022 года разыгрался геополитический шторм, расколовший мир. В таких условиях Казахстану был предложен новый общественный договор, основанный на балансе интересов государства, граждан и бизнеса. Уже 16 марта 2022 года в своем Послании народу Президент предложил новый пакет политических реформ, означавших окончательный переход от монополии к сбалансированной модели с системой сдержек и противовесов между ветвями власти. Некогда безграничная власть президента теперь ограничивалась одним сроком, без права переизбрания, часть его полномочий отходила другим ветвям власти. Президент не может состоять в политических партиях и движениях. Его ближайшим родственникам запрещено занимать политические должности и руководящие посты в квазигосударственном секторе. Расширялся диапазон возможностей Парламента, вводилась смешанная пропорционально-мажоритарная избирательная система, упрощалась процедура регистрации партий. Для надзора над решениями власти и обеспечения прав человека создавался независимый Конституционный суд. Усиливалась самостоятельность регионов от центра, жители получали реальные инструменты влияния на решения местных властей. Уже через неполные три месяца, на референдуме 5 июня 2022 года, эти ключевые изменения были внесены в Основной закон. Практическая реализация реформ требовала перезапуска и трансформации всех институтов власти. Поэтому в сентябре 2022 года Глава государства объявил внеочередной электоральный цикл, проведенный уже в соответствии с нормами измененной Конституции. Он включал выборы президента, депутатов Парламента и маслихатов всех уровней. Касым-Жомарт Токаев был выдвинут кандидатом уже не от партии власти, а от “Народной коалиции политических партий и общественных объединений “За реформы Токаева”. Действующий президент победил в первом туре с результатом 81,31% при общей явке избирателей 69,44%. Бурно прошли выборы в Мажилис и маслихаты в марте 2023 года. Их главным итогом стало пробуждение настоящей политической конкуренции, создавшей реальные возможности для появления новых политических лидеров. Четыре пакета политических реформ запустили цепную реакцию, сдвинувшую с мертвой точки все процессы государственной и общественной жизни. Начала формироваться независимая судебная система, усилилась работа по созданию устойчивых и открытых институтов обеспечения законности. Оживилось гражданское общество. Была сокращена дистанция между народом, получившим рычаги к управлению государством, и властью. Но за этими важными шагами нельзя упускать из вида важнейшую, даже историческую вещь: Касым-Жомарт Токаев заложил базовые принципы демократической политической культуры для следующих президентов на конституционном уровне, создав надежный барьер против концентрации власти в будущем.
…Потом экономика
Запустив необратимый процесс политической трансформации, Президент Токаев после завершения электорального цикла сразу приступил к реформам экономической системы. Конечно, пять лет реформ уже начали приносить результаты. Несырьевой экспорт вырос более чем в 1,5 раза. За этот же период был привлечен рекордный объем прямых иностранных инвестиций в размере почти 117 млрд долларов США. С 2019 года выросли показатели экспорта услуг, в том числе в 20 раз – экспорт IT-услуг, объемы которого уже превысили полмиллиарда долларов США. Но теперь наступило время коренных изменений. Изжившая себя социально-экономическая парадигма, порожденная дисбалансами прежней политической системы, нуждалась в капитальной перестройке. В основу новой экономической модели Касым-Жомарта Токаева, озвученной им в сентябре 2023 года, легли три базовых принципа: справедливость, инклюзивность и прагматичность. Причем прагматичность подразумевала не отложенную награду, как это было раньше, а конкретные результаты в конкретный срок – “не абстрактные достижения, а реальное улучшение жизни граждан”. Так, программа “Национальный фонд – детям”, стартовавшая в январе этого года, охватила уже 6,9 миллиона детей. В казну были возвращены государственные активы на сумму свыше одного триллиона тенге. Эти средства направлены на строительство новых школ по всей стране. Начался процесс модернизации всей энергетической и инженерной инфраструктуры в стране в рамках формулы “Тариф в обмен на инвестиции”. А главным нервом обширной программы экономической модернизации – от обрабатывающей промышленности до креативной индустрии – становятся рыночные реформы, нацеленные на открытость и конкурентность, демонополизацию ключевых рынков, равный доступ к ресурсам. В мае этого года Президент страны подписал Указ о мерах по либерализации экономики, направленных на свободу предпринимательства, развитие конкуренции и сокращение государственного участия в экономических процессах. Ключом, открывающим рынок, станет поэтапный уход государства от масштабного вмешательства в экономику. Это прежде всего означает массовую приватизацию госактивов. В свободный оборот до конца 2028 года поэтапно уйдут субъекты рынков с государственным участием (кроме стратегических и социальных объектов, а также инфраструктуры финансового рынка). До конца 2026 года введен мораторий на создание новых субъектов квазигосударственного сектора и определен строго ограниченный круг целей и задач для таких структур в будущем. Предусмотрено множество других конкретных шагов, направленных на развитие здорового рынка. Их важность еще и в том, что они работают прежде всего на развитие среднего предпринимательства. Сегодня этот сегмент экономики представлен в Казахстане довольно слабо. До сих пор внимание государства было нацелено на поддержку двух полюсов – крупного, а также малого и микробизнесов. Между тем растущий средний бизнес, активно осваивающий новые рынки, в состоянии стабильно обеспечивать рабочие места, давать ощутимый страновой экономический эффект и поддерживать здоровую конкурентную среду. Поэтому средний бизнес – стержень новой экономической модели Главы государства. Уже сейчас очевидно, что рыночные реформы потянут за собой мультипликативный эффект – не только в экономике, но и в жизни общества в целом. Появление рабочих мест снизит уровень бедности, а значит, нагрузку на бюджет, расходуемый на социальные нужды, и освободившиеся средства будут направлены на поддержку тех, кто не имеет возможности работать. Увеличение доли среднего класса ускорит развитие гражданских институтов, повысит роль общества в процессе принятия политических решений, повлияет на развитие образования, инноваций, медицины, сферы услуг и в целом на повышение качества жизни в стране. В этой восходящей системности, нацеленной на дальнейшую перспективу, сила модели реформ Президента. Каждое из направлений, включая экономику, политику, социальную сферу, тянет за собой другие и может раскручиваться все дальше сообразно созреванию внутренних предпосылок и благоприятных внешних условий.
Модель ТОКАЕВА: от “слышащего государства” – к Справедливому Казахстану
Пять лет – небольшой срок. Но за это время сделано многое, и хорошо видна логика президентских реформ. На старте требовали решения четыре фактора неэффективности изжившей себя системы. Во-первых, концентрация и несменяемость верховной власти. Во-вторых, гипертрофированная роль государства в политике и экономике. В-третьих, последствия “голландской болезни” – неподконтрольных нефтяных сверхдоходов, развративших управленческую элиту. В-четвертых, монополизация рынков олигархическими группами и сворачивание рыночных отношений. Ответом на эти вызовы стали системные шаги по оздоровлению государственных, общественно-политических и экономических институтов с гарантией необратимости этих процессов. Их последовательная реализация – надежная “прививка” от заражения вирусом монополизма в будущем. За пять лет страна преодолела путь от суперпрезидентской к президентской республике с сильным парламентом, подконтрольным обществу правительством, самостоятельными регионами, конкурентным бизнесом, активным гражданским обществом и участием народа в принятии решений. Новый Казахстан становится Справедливым Казахстаном. Долгое время казахстанцев убеждали, что сила государства – в единоначалии, в твердой руке, ведущей народ через опасности и мировые кризисы к светлому будущему. В нынешних условиях нарастающей глобальной турбулентности есть соблазн повторить те же лозунги о необходимости твердой руки и концентрации власти. Однако Президент Касым-Жомарт Токаев с самого начала сделал другой выбор и, несмотря на все испытания и угрозы, твердо держится выбранного пути. Очевидно, что это его решение помимо личных, человеческих мотивов обусловлено и трезвым осмыслением современной реальности. Сейчас, в конце первой четверти XXI века, требования к сильному государству сильно отличаются от тех, что были актуальны для Казахстана 30 лет назад. Если тогда важным был жесткий примат политической воли лидера в противовес разновекторным центробежным силам, то теперь ключевым условием устойчивого баланса государственной системы становится ее поддержка народом. В этом определяющее отличие модернизационной повестки Касым-Жомарта Токаева: если прежде реформы навязывались сверху, то теперь они являются откликом на социальный запрос снизу. В основу нового общественного договора ложится понятие Справедливости как прагматичной системы практических мер, определяющих новую парадигму развития нации. Уравнение “сильный Казахстан = справедливое государство” включает открытость власти, равенство при распределении ресурсов и перед законом, свободную конкуренцию в бизнесе и политике, обратную связь между обществом и государством. Последнее по-прежнему критически важно: только “слышащее государство” может быть эффективно действующим государством. Теперь, когда определены правила и принципы, на которых можно строить всеобщий консенсус, всем нам: народу, обществу, власти, партиям, бизнесу – необходимо объединиться на платформе Справедливого Казахстана, чтобы вместе шагнуть в будущее. Сегодня, в условиях глобального шторма, когда мир раздирают непримиримые противоречия, только единство нации поможет сохранить страну. Поддержка Президента Касым-Жомарта Кемелевича Токаева – поддержка тренда на демократическое развитие Казахстана. А это главное условие нашего процветания. Сейчас и навсегда.
Ашимбаев Маулен , спикер Сената
Для отправки комментария необходимо войти на сайт.