Трагедия у здания суда в Семее погиб человек предположительно от самоподжога

30 октября, г.Семпей, у здания областного суда по ул.Джамбула, 9, произошло чрезвычайное происшествие, предположительно самоподжог закончившееся гибелью человека. Погибший — директор зарегистрированного в Казахстане ТОО «YAKAMOZ LOGIST» Руфат Акиф оглы Хейр Зада, гражданин Азербайджана, постоянно проживавший и работавший в стране последние 9 лет. В основе конфликта лежал хозяйственный и уголовно-правовой спор вокруг 5 грузовых самосвалов марки «Shacman».

 

Мужчина скончался от полученных травм до приезда бригады скорой медицинской помощи, а рядом с местом трагедии была обнаружена почти пустая пятилитровая пластиковая емкость из-под бензина.

Пока официальные сводки ограничиваются скупой констатацией факта гибели и информацией о начатой проверке, в распоряжении редакции оказались материалы уголовного дела № 1036-26-00-1/3, процессуальные документы надзорных органов и прижизненные обращения самого погибшего.

Эти документы показывают, через какие правовые лабиринты предприниматель проходил на протяжении последних двух лет. Вплоть до рокового заседания апелляционной коллегии, состоявшегося в день трагедии! 50 миллионов рублей, «синие печати» и выезд на карьер

Погибший — директор зарегистрированного в Казахстане ТОО «YAKAMOZ LOGIST» Руфат Акиф оглы Хейр Зада, гражданин Азербайджана, постоянно проживавший и работавший в стране последние девять лет. В основе конфликта лежал хозяйственный и уголовно-правовой спор вокруг пяти грузовых самосвалов марки «Shacman». Как следует из материалов апелляционного ходатайства прокуратуры Аягозского района и жалобы стороны потерпевшего, 25 декабря 2020 года были заключены договоры купли-продажи, по которым стоимость одного самосвала составляла 10 080 000 российских рублей (эквивалент 56 448 000 тенге). По данным банковских выписок, приобщенных к материалам уголовного дела, Руфат Хейр Зада перечислил в счет оплаты техники 48 835 462 российских рубля из общей суммы в 50 400 000 рублей. То есть около 97% от полной стоимости машин. Согласно позиции стороны потерпевшего, изложенной в апелляционной жалобе от 23 июня 2026 года, в определенный момент контрагенты убедили предпринимателя подписать дополнительные соглашения о расторжении договоров. В документе защиты подчеркивается, что потерпевшему сообщили, будто эти бумаги необходимы исключительно формально для налоговых и таможенных органов Российской Федерации ради оформления документов с «синими печатями».

О том, что реального прекращения сделки не происходило, по мнению защиты, свидетельствует тот факт, что сторона продавца в лице З.И. Гасымова продолжала принимать от казахстанского предпринимателя деньги: последний транш в размере 475 000 рублей был принят 18 июля 2024 года. А спустя всего четыре дня после этого платежа, 23 июля 2024 года, на карьер «ТУЗ» в Аягозском районе прибыл заместитель директора казанского ООО «Форвард», гражданин РФ Имран Рахманоглы Алиев. Как указано в документах прокуратуры Аягозского района, без судебного решения, исполнительного листа и обращения в уполномоченные органы с карьера были вывезены самосвалы «Shacman», а также контейнер с инструментами и автозапчастями. При этом в материалах прокуратуры отмечено, что имевшаяся у И.Р. Алиева доверенность № 95 от 3 мая 2024 года, выданная «Лизинговой компанией малого бизнеса Республики Татарстан», давала право лишь на транспортировку техники, но не на самостоятельное распоряжение спорным имуществом. Особое внимание в документах защиты уделено тому, что вывоз техники происходил в присутствии сотрудников местной полиции, что, по оценке представителей потерпевшего, создавало у работников карьера впечатление, будто изъятие имущества санкционировано государством.

«Пойду до конца»: девять месяцев борьбы за дело и 235 миллионов ущерба

Добиться перевода ситуации в уголовную плоскость предпринимателю удалось не сразу. В своем публичном обращении, адресованном Президенту РК, руководству МВД, Генеральной прокуратуры и КНБ, Руфат Хейр Зада писал о том, что первые два с половиной месяца следствие не допрашивало свидетелей, а вещественные доказательства не изымались. В том же обращении он указывал, что обращался к начальнику следственного отдела Аягозского РОВД Шаклару Шарипову, заявлял о намерении дойти до правды и предупреждал о готовности объявить голодовку в Астане, чтобы привлечь внимание к волоките.

По словам представителей защиты, лишь после вмешательства Генеральной прокуратуры, отменившей постановления о прекращении досудебного расследования, дело дошло до суда.

Органы предварительного следствия предъявили И.Р. Алиеву обвинение по части 4 статьи 389 УК РК («Самоуправство, повлекшее тяжкие последствия»). Прокуратура оценила общий подтвержденный документами ущерб в 235 802 500 тенге (включая стоимость четырех самосвалов в 225 792 000 тенге и контейнера с запчастями на 10 010 500 тенге). Дополнительно потерпевшим был заявлен гражданский иск на сумму 19 877 868 тенге за утраченные со склада запчасти (6 189 648 тенге), инструменты из контейнера (3 688 220 тенге) и восстановительный ремонт оставшегося на карьере пятого грузовика (10 000 000 тенге).

Парадоксы приговора в Аягозе и дуэль постановлений

11 июня 2026 года Аягозский районный суд области Абай вынес приговор, который не устроил ни потерпевшего, ни государственное обвинение. Суд первой инстанции исключил из обвинения признак «тяжких последствий», сославшись на то, что судебная товароведческая экспертиза не смогла определить рыночную стоимость самосвалов из-за отсутствия в свободной продаже в Казахстане аналогичных машин с такими техническими характеристиками. На этом основании суд переквалифицировал деяние с тяжкой части 4 на часть 1 статьи 389 УК РК (уголовный проступок) и освободил подсудимого от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности, оставив гражданский иск потерпевшего без рассмотрения.

Вместе с тем приговор содержал важное противоречие, на которое указала защита: оставив гражданский иск без рассмотрения, суд первой инстанции в резолютивной части постановил вернуть вещественные доказательства (три самосвала, переданные ранее на хранение потерпевшему, и один самосвал со штрафстоянки в Астане) законному владельцу. То есть Руфату Хейр Зада, а еще один самосвал оставался под распиской у третьего лица (С. Сарымсакова).

Одновременно, 11 июня 2026 года, Аягозский районный суд вынес два частных постановления: в адрес начальника Департамента полиции области Абай и прокурора области Абай. В них суд указал на допущенные в ходе расследования нарушения со стороны дознавателя Н.К. Қабдена и следователя А.Е. Ергазина, вопросы к оформлению сохранных расписок, передаче вещественных доказательств и формальность прокурорского надзора.

26 июня 2026 года прокурор Аягозского района Олжас Қалматаев внес апелляционное ходатайство (документ подготовил Д.Ш. Амангельдинов), в котором назвал выводы суда об отсутствии доказанного ущерба ошибочными и противоречащими принципам уголовного закона. Районный прокурор просил апелляционную коллегию отменить приговор, признать И.Р. Алиева виновным по части 4 статьи 389 УК РК, назначить ему с учетом амнистии 3 года 8 месяцев и 24 дня реального лишения свободы, взять под стражу в зале суда и взыскать в пользу Хейр Зада 9 877 868 тенге.

В тот же день, 26 июня, районная прокуратура подала два частных ходатайства, требуя отменить частное постановление в адрес областного прокурора и исключить из постановления в адрес полиции претензии к следователю Ергазину и дознавателю Қабдену.

30 октября

Руфат Хейр Зада шел в апелляционную инстанцию суда области Абай, рассчитывая на ужесточение приговора и возмещение ущерба по разграбленному складу, поскольку возврат самих самосвалов ему уже был гарантирован решением суда первой инстанции. Позиция прокуратуры, изложенная в июньском ходатайстве, полностью поддерживала обвинение по тяжкой части статьи. Однако, по свидетельству стороны защиты потерпевшего, на финальных заседаниях апелляционной коллегии 29 и 30 октября 2026 года ситуация резко изменилась.

Как утверждает защита, 29 октября судебные прения объявлены не были, а 30 октября выяснилось, что представитель надзорного органа дополнил протест документом, с которым сторону потерпевшего заранее не ознакомили. В ходе короткого заседания прозвучала позиция о необходимости передать часть техники в пользу лизинговой компании. То есть в пользу структуры, которая не являлась участником уголовного процесса, тогда как подобные имущественные споры подлежат разрешению исключительно в порядке гражданского судопроизводства.

По словам юристов защиты, сразу после окончания онлайн-заседания 30 октября они связались с клинетом по телефону и предложили готовить обращение на имя Генерального прокурора РК. В ответ предприниматель произнес лишь одну фразу о том, что его окончательно разорили и уничтожили, после чего прервал разговор и перестал отвечать на звонки.

Несколькими часами позже его тело было обнаружено у здания суда области Абай в Семее.

Редакция направляет официальные запросы в Департамент полиции области Абай, прокуратуру региона и судебные органы с просьбой разъяснить процессуальные решения, принятые на стадии следствия и апелляционного рассмотрения дела № 1036-26-00-1/3, а также сообщить, какая правовая оценка будет дана обстоятельствам, предшествовавшим трагедии 30 октября.