9 июня, г.Алматы, «В правовой практике Казахстана последних лет сформировалась опасная системная тенденция: ключевые судебные процессы над активистами, блогерами, независимыми журналистами и лидерами общественного мнения все чаще переводятся в закрытый режим. Под предлогом «ходатайства со стороны потерпевших» или «обеспечения безопасности неведомых свидетелей»… Так были скрыты процессы над лидером незарегистрированной партии «Алға, Қазақстан!» М.Жыланбавым, журналистом Д.Мухамметкаримом, политиком Н.Альтаевым и сейчас идут процессы в гг.Кокшетау, Алматы, Караганде, куда мы правозащитники не может получить доступ»,- сообщила правозащитник Б.Торегожина.
В правовой практике Казахстана последних лет сформировалась опасная системная тенденция: ключевые судебные процессы над гражданскими активистами, блогерами, независимыми журналистами и лидерами общественного мнения все чаще переводятся в закрытый режим. Под предлогом «ходатайства со стороны потерпевших» или «обеспечения безопасности неведомых свидетелей»… Так от общества и прессы были скрыты процессы над лидером незарегистрированной партии «Алға, Қазақстан!» Маратом Жыланбавым, журналистом Думаном Мухамметкаримом, политиком Нуржаном Альтаевым и сейчас идут процессы в гг.Кокшетау, Алматы, Караганде, куда мы правозащитники не может получить доступ.
С точки зрения теории права и правозащитных стандартов, проведение судов в закрытом режиме по надуманным или расплывчатым причинам это не просто локальное процессуальное нарушение. Это последовательный ДЕМОНТАЖ института справедливого суда, который подрывает внутреннюю стабильность государства, уничтожает доверие граждан к закону и закладывает основу для глубокого институционального кризиса.
Мы видим грубейшие нарушения внутреннего казахстанского законодательства так как на уровне высших нормативных актов прямо гарантирует открытость судебных разбирательств. Закрытие политически мотивированных процессов это не реализация закона, а его обход с использованием процессуальных лазеек. Основной закон страны провозглашает гласность судебного процесса как один из незыблемых принципов правосудия, который не может быть ограничен по субъективному желанию сторон. Конституция ставит открытость на первое место. Любое исключение должно быть железно аргументировано, подкреплено неопровержимыми фактами и носить характер крайней, вынужденной меры. Мы видим манипуляции нормами Уголовно-процессуального кодекса. Процедура проведения судов детально прописана в статья 29 УПК РК («Гласность») четко регламентирует, когда суд действительно может быть закрытым. Это защита государственных секретов, обеспечение безопасности потерпевших или свидетелей, а также дела о половых преступлениях и преступлениях против несовершеннолетних.
Однако, в резонансных делах имеет место правоприменительное злоупотребление этими нормами:
⚠️Институт «тайных свидетелей» (дело М. Жыланбаева и др.): Следствие в Казахстане регулярно использует засекреченных лиц, голословно заявляя об угрозе их безопасности. Но статья 29 УПК требует наличия реальных, доказанных и проверяемых угроз. Закрытие всего многомесячного процесса из-за фигуры одного или двух анонимных свидетелей является грубо непропорциональной мерой.
⚠️Искусственное засекречивание (дело Н. Альтаева и др.): Введение в материалы дела внутренних циркуляров или экспертных заключений под грифом «секретно» излюбленный прием, позволяющий автоматически увести процесс из публичного поля. При этом закон позволяет закрывать суд только на время исследования конкретного секретного документа, но не изолировать весь судебный процесс целиком.
Если смотреть в международно-правовом стандарте рассмотрение уголовных дел, то мы в наших судах видим разрушение равенства сторон.
Даже в условиях очевидного кризиса современных международных институтов, Казахстан остается субъектом глобального права. Страна ратифицировала МПГПП в 2005 году, где ст.14, п.1 гласит: «Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения против него… на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».
⚠️Уничтожение принципа «Равенства сторон». Принцип равенства сторон требует, чтобы и обвинению, и защите предоставлялись равные процессуальные возможности. В закрытом процессе этот баланс полностью уничтожается. Прокуратура использует ресурсы государства и спецслужб (засекреченные экспертизы, оперативные материалы, закрытые рапорты). Защита же, связанная жесткими подписками о неразглашении материалов дела, лишена возможности открыто проконсультироваться с независимыми профильными экспертами, привлечь внимание специалистов или верифицировать данные следствия. Суд превращается в закрытый контур, где судья и прокурор фактически выступают на одной стороне, а адвокаты лишаются инструментов влияния.
⚠️Нарушение права на перекрестный допрос. Подпункт (e) п.3 ст.14 МПГПП гарантирует каждому обвиняемому право допрашивать показывающих против него свидетелей. Когда свидетель скрыт под псевдонимом, сидит в другой комнате с измененным голосом, а сам суд закрыт, защита не может проверить: Существует ли этот человек вообще; Не является ли он штатным сотрудником спецслужб под прикрытием; Нет ли у него личной неприязни или материальной зависимости от следствия.
Европейский суд по правам человека и Комитет ООН по ПЧ неоднократно подчеркивали, что обвинение не может строиться исключительно или в решающей степени на показаниях АНОНИМНЫХ источников, так как это делает защиту иллюзорной.
⚠️Неправомерная трактовка «Национальной безопасности». Согласно Сиракузским принципам ООН, которые регламентируют рамки ограничения прав человека, ссылка на «национальную безопасность» легитимна только тогда, когда существует реальная угроза применения силы против территориальной целостности или политической независимости государства. Расплывчатые обвинения в «экстремизме» за посты в соцсетях, журналистские расследования или мирную оппозиционную деятельность не создают угрозы национальной безопасности в понимании международного права. Следовательно, закрытие судов под этим предлогом является злоупотреблением процессуальными нормами.
⚠️Философия права: естественное право на справедливость. Право на справедливый суд это естественное право человека, которое первично по отношению к любым государственным институтам. Справедливость не может осуществляться в темноте.
⛳️Презумпция недобросовестности. В теории права действует фундаментальный постулат: «Правосудие должно не просто совершаться, оно должно быть видимым». Судебная власть черпает свою силу исключительно из признания обществом справедливости ее решений. Когда процесс умышленно скрывают за закрытыми дверями, в гражданском обществе автоматически возникает обоснованная презумпция недобросовестности государства. Общество имеет право исходить из логики: если суду и следствию нечего скрывать — процесс проходит открыто. Тайное судилище теряет статус «акта правосудия» и воспринимается исключительно как инструмент политической расправы.
⛳️Легализация нарушений и «Плоды отравленного дерева». В закрытом режиме суды фактически легализуют доказательства, полученные с нарушением прав человека. Если на этапе следствия к подсудимому применялись пытки, психологическое давление или к нему по надуманным причинам не допускали адвокатов, открытый суд — это место, где данные факты пресса делает достоянием общественности, вынуждая систему реагировать. В закрытом заседании заявления подсудимого о нарушениях просто вносятся в протокол и там же хоронятся, поскольку внешний контроль отсутствует.
♦️Ну и самое главное, это долгосрочные ПОСЛЕДСТВИЯ для государства
Попытка решить сиюминутную тактическую задачу изолировать критиков действующей власти с помощью закрытых судов на самом деле оборачивается тяжелыми стратегическими потерями для устойчивости всей государственной машины Казахстана.
1️⃣ Тотальный кризис доверия к институтам власти: Закрытые суды над лидерами мнений приучают граждан к мысли, что закон в стране не работает. В общественном сознании формируется стойкое убеждение: «Если власть прячет процесс, значит, подсудимый невиновен». Приговор теряет юридическую и моральную силу, что полностью обнуляет государственные программы по укреплению верховенства права.
2️⃣ Радикализация гражданского поля: Лишая активистов права на открытую и прозрачную защиту в суде, государство демонстрирует, что мирные, конституционные методы борьбы (создание партий, официальная регистрация, легальные митинги) не имеют смысла. Это неизбежно ведет к тому, что будущие протестные движения станут более радикальными, несистемными и уйдут в глубокое подполье.
3️⃣ Масштабирование практики на экономический сектор: Авторитарные юридические механизмы никогда не останавливаются только на политических делах. Инструмент, доказавший свою эффективность, быстро перенимается другими эшелонами власти. Практика закрытия судов под предлогом «коммерческой тайны» или «безопасности сторон» неизбежно начнет массово применяться в спорах вокруг передела собственности, рейдерских захватах бизнеса и крупных коррупционных делах, (что мы уже видим!) подрывая инвестиционную привлекательность страны.
4️⃣ Профессиональная деградация правоохранительной системы: Открытый суд это жесткий фильтр для брака в работе следователей. Закрытый же режим полностью расслабляет следственные органы. Прокуратуре и спецслужбам больше не нужно кропотливо собирать железные доказательства достаточно принести в закрытый суд «секретный рапорт» или показания «тайного свидетеля», зная, что независимые эксперты и журналисты не смогут подвергнуть их критике.
И В ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Закрытые судебные процессы в Казахстане это индикатор глубокого кризиса правоприменительной практики. Когда государство закрывает двери судов, оно расписывается в собственной неспособности вести открытый, основанный на фактах и законе диалог со своими гражданами.
Для Казахстана, декларирующего курс на построение слышащего и справедливого государства, отказ от практики закрытых судов — это вопрос выживания самой правовой системы. Справедливость, запертая в четырех стенах без свидетелей, прессы и равных прав для защиты, перестает быть правосудием, превращаясь в инструмент политической целесообразности. Именно поэтому фиксация этих нарушений на основе национального права и международных стандартов остается важнейшей задачей правозащитного сообщества.
И в конце, я хочу привести список всех закрытых судов за последние 3 года:
1. Абжан Махамбет, спецмежрайсуд по уголовным делам г.Астаны, 2023 год
2. Альтаев Нуржан, спецмежрайсуд по уголовным делам г.Астаны, 2023 год
3. Жыланбаев Марат, спецмежрайсуд по уголовным делам г.Астаны, 2023 год
4. Жамуратов Асылбек, суд г.Қонаев Алматинской области, 2024 год
5. Мухаммедкарим Думан, суд г.Қонаев Алматинской области, 2024 год
6. Максуткан Бекзат и др. (19 чел.), Енбекшиказахский райсуд №2 Алматинской области 2026 год
7. Жансейтов Б. и др. (7чел.), Казбекбийский райсуд по уг.делам г.Караганды, суд идет в закрытом режиме 2026 год
8. Нурмаган Аскар и др. (5 чел.), Алмалинский райсуд по уг.делам, суд идет в закрытом режиме 2026 год
9. Джахин Амангельды, Кокшетауский городской суд Акмолинской области, суд идет в закрытом режиме 2026 год
P.S. Я надеюсь, что это пост прочитают те, кто в Акорде принимают решения по закрытым политическим судам.
Бахытжан Торегожина
Обсуждение закрыто.