26 февраля, в Казахстане журналистов, блогеров и гражданских активистов нередко преследуют по ст.274 УК РК обвинение в распространении заведомо ложной информации — по которой может грозить реальный срок. Чуть ли не обыденным стало привлекать и по административной ст.456-2 размещение, распространение ложной информации — по которой грозит немалый штраф или арест. При этом часто такие обвинения оказываются необоснованными. Эксперты, с которыми побеседовала редакция Factcheck.kz, приходят к выводу, что законы о ложной информации работают избирательно, а сами статьи УК и КоАП требуют изменения подхода и внесения ясностей.
Избирательный подход
Согласно мониторингу Международного фонда защиты свободы слова «Әділ сөз», за первые восемь месяцев 2025 года в Казахстане отмечалось системное давление на свободу слова — использование уголовных и административных инструментов, ограничение доступа к информации, судебные иски, в том числе активное использование статьи 274 УК, и цифровые атаки. 2025 год также принёс поправки в закон «О масс-медиа» и смежным актам, инициативы по усилению контроля онлайн-платформ (штрафы за «фейки» и «экстремизм»), создание Центра по борьбе с дезинформацией при госорганах. В конце 2025 года Казахстанское международное бюро по правам человека указало, что «государство взяло курс на пресечение инакомыслия и критики», а обвинения в распространении заведомо ложной информации стали использовать ещё более активно, при этом применение статей зависит от позиции органов преследования. И практика демонстрирует эту избирательность. В одних случаях правоохранительные органы либо вовсе бездействуют, либо обходятся предупреждением или профилактической беседой, а в других на журналистов сразу же заводится дело. В качестве примеров последнего достаточно вспомнить кейсы Джамили Маричевой, Темирлана Енсебека (1, 2) или «Радио Азаттык». Правозащитник Евгений Жовтис считает, что все эти дела против журналистов и блогеров просто подтверждают исходный факт — когда вы имеете дело с доминированием политики над правом, трудно рассчитывать на единообразную судебную практику. Можно хорошо заметить, как действует эта практика у нас в отношении независимых журналистов по сравнению с журналистами провластными, или независимыми СМИ и провластными СМИ, или просто людьми и гражданскими активистами. Когда вы имеете дело с политизированной правовой системой, то что бы там ни было написано в Конституции, конституционных законах и другом законодательстве, тогда политика доминирует над правом, и дальше начинаются нюансы, начинаются вариации, где соответственно под ударом находится политическая оппозиция, независимые журналисты, гражданские активисты и правозащитники. В такой системе очень трудно рассчитывать на верховенство права и справедливость в этом смысле, на чистоту правовых процедур и результатов, правовых последствий, потому что политика на эти все дела влияет.
Евгений Жовтис
Совершенно иначе власти действуют, если речь идёт о распространении ложной информации со стороны государственного аппарата. Один из свежих случаев произошёл в январе 2026 года, когда Национальный банк сообщил, что самозанятые не обязаны открывать специальные счета для осуществления своей деятельности, а позже выяснилось, что это не так. При этом госорган не увидел негативных последствий в действиях пресс-службы. Глава Нацбанка в комментарии для BES.media заявил: «Мне кажется, это не тот случай, который заслуживает крови. То есть мы очень строго относимся к информации, особенно информации публичной, и не боимся, если будут вещи, которые повлекли за собой негативный, социальный какой-то экономический эффект, у нас нет неприкасаемых. Это касается и меня самого, и остальных коллег. Но в данном случае, на мой взгляд, какого-то негативного эффекта нет». Журналисты, в свою очередь, считают, что если бы аналогичную информацию распространил не Нацбанк, а частная структура или СМИ, то её могли бы квалифицировать «как дезинформацию с юридическими последствиями». Более того, как отмечает BES.media, журналистке Жание Уранкаевой, которая освещала тему с самозанятыми и брала информацию у Нацбанка, после публикации представители Министерства финансов пытались предъявить претензии о ложной информации. Другой говорящий случай — журналисту Кириллу Павлову, который подал заявление на министра сельского хозяйства Айдарбека Сапарова, полиция отказала в возбуждении дела о ложной информации. Поводом для заявления стала озвученная министром информация о стопроцентной самообеспеченности Казахстана молочной продукцией. Павлов при опровержении этого высказывания сослался на официальные данные об импорте молока и молочных изделий. Однако полиция указала, что «в доводах, изложенных в обращении, отсутствуют признаки состава правонарушения». При этом на самого Павлова в конце декабря завели дело о распространении ложной информации после его публикации о закупке дронов Министерством сельского хозяйства. Снова ирония заключается в том, что журналист использовал официальные данные из портала госзакупок. Позже суд в Астане прекратил дело в отношении Павлова с формулировкой «за истечением срока давности».
Что не так с правоприменением
Эксперты отмечают коллизию между статьями о распространении ложной и заведомой ложной информации и регулированием распространения недостоверной информации законом «О масс-медиа». «Как разобрать, где грань, что такое ложная информация, а что не является таковой? Формально вообще это разные законы, которые предусматривают ответственность за распространение ложной информации. Например, часто журналистов обвиняют в недостоверной информации — это иски о диффамации, о защите чести и достоинства и деловой репутации, по клевете, по оскорблению, предположим. Это всё, что регулируется законом «О масс-медиа». А ложная информация законом «О масс-медиа» не регулируется, она регулируется другим законом — «Об онлайн-платформах и онлайн-рекламе», — говорит медиаюрист Ольга Диденко. По её словам, когда обсуждался закон «Об онлайн-платформах и онлайн-рекламе», не предполагалось, что он станет применяться к журналистам и СМИ, так как у них есть правовые гарантии. «Они, конечно, добросовестно должны проверять информацию, но не всегда это удаётся, могут ошибиться, исправить ошибку и так далее. В том числе есть 68 статья в законе «О масс-медиа», которая освобождает их от ответственности в ряде случаев. Но, как мы видим, применяется к журналистам, и это проблема, потому что по факту это должно касаться исключительно пользователей соцсетей, которые намеренно распространяют какие-то дипфейки, например», — объясняет Диденко. Правовые гарантии у СМИ и журналистов действительно есть. Но вот соблюдаются ли они — уже другой вопрос. И, как уже приводилось в примерах выше, порой журналиста могут привлечь к ответственности даже за цитирование официальных данных. Правозащитники не раз заявляли о том, что статья 274 УК — удобная для преследования неугодных и представляет собой необоснованное ограничение свободы слова, оказывая «охлаждающий эффект» на активность гражданского общества. О том, что статья 456-2 КоАП — это способ усиления контроля за всеми, кто распространяет информацию в открытом доступе и «дубинка», успешно применяемая против активных в социальных сетях граждан и СМИ, также отмечалось. Эксперт Галия Аженова называет статью 274 УК очень сложной в плане проведения экспертизы. «Лингвисту трудно определить, что явилось ложью в этой информации, потому что с одной стороны это чисто правовой вопрос — была ложь или не была ложь, было заблуждение или не было и так далее. Вообще с самого начала эта статья вызывала сомнения у нас, тех кто имеет дело с конфликтами в сфере журналистики, в сфере средств массовой информации. Мы всегда считали, с самого начала, что эта статья какая-то вычурная. Иногда закрадывается, что возможно человек, который распространил эту ложную информацию, заведомо ложную — его могли спровоцировать или это была провокация с его стороны», — говорит Аженова. Правозащитник Евгений Жовтис рассказывает о проблеме с доказательством наличия факта умысла в правоприменительной практике. «У меня складывается такое впечатление, что уже давно никто не доказывает умышленное распространение. Разного вида. Здесь проблема в доказательстве заведомости, в том, что есть прямой или косвенный умысел и человек знает, что данные сведения, данные факты недостоверны, если они не соответствуют действительности […] Что человек действительно этот текст размещал с той целью — почти никогда или в редких случаях доказывается. Органы досудебного расследования этим не заморачиваются. Им лишь достаточно доказать, что эта информация не соответствует действительности», — говорит Жовтис. Это одна из серьёзнейших проблем нашей правоприменительной практики. Потому что такие подходы или методы позволяют властям по делам политического характера в преследовании независимых журналистов или правозащитников привлекать их к ответственности, используя такое лукавство, не доказывая все элементы преступления, не доказывая то, что они обязаны доказывать.
Евгений Жовтис
Есть мнение, что шансы добиться оправдания в суде могут быть только в том случае, если судья попадётся вдумчивый и действительно будет разбираться в деле и не будет заинтересован в другом исходе. «Возможностей разобраться с журналистом и медиа реально очень много. Достаточно найти любую публикацию, факт, который не причиняет вообще никакого существенного вреда, а для общества вообще не имеет никакого значения, но взять и подать заявление в полицию, которая тоже особо разбираться не будет, сразу передаст в суд и скажет в суде, что это ложная информация, а суд тоже сразу назначает. Как правило, экспертизы не проводятся в таких судах. В основном выясняется всё на усмотрение того, кто подал это заявление, и на усмотрение судьи. Очень легко и просто решаются дела, а для журналистов это чревато последствиями», — рассказывает Ольга Диденко. Это, по её словам, отличается от случаев, когда рассматриваются дела о диффамации. Мы когда разбираемся по делам о диффамации — это сложно: несколько судебных заседаний, и экспертиза проводится и доказательства сторонами предоставляются, свидетелей приглашаем, аудио, видео заслушиваем, всякие документы, которые подтверждают факты, рассматриваем. Проводим большую работу. А здесь (по обвинению в распространении ложной информации) ничего этого не надо делать. Заявитель просто сказал, что это ложная информация, что-то показал, хоть даже ответ из госорганов. Для суда этого выходит достаточно. Но это большая проблема сейчас и даже когда это только приняли, мы понимали, что до добра не доведёт. И уже не довело.
Ольга Диденко
Какие звучат предложения
Ольга Диденко считает, что в Казахстане нужно менять судебную практику и работать над тем, чтобы статья 456-2 была прекращена по отношению к СМИ и журналистам. «Потому что это охлаждает журналистскую деятельность, и все факты невозможно проверить. К журналистской деятельности должен быть другой подход. Надо работать с судьями, параллельно вносить изменения в постановления по рассмотрению таких дел и так далее», — говорит медиаюрист. Предлагаются изменения и по статье 274 УК. В начале декабря 2025 года в ответ на возбуждение уголовного дела в отношении главного редактора Orda.kz Гульнары Бажкеновой Союз журналистов Казахстана призвал власти исключить статью из Уголовного кодекса. «Лица либо организации, в отношении которых возможно, была распространена ложная или клеветническая информация, должны защищать свою репутацию только в рамках гражданско-правовых отношений. Данная статья стала универсальным инструментом для привлечения к уголовной ответственности журналистов и активистов», — говорится в заявлении СЖК. О декриминализации высказывались и некоторые мажилисмены. «Я, например, считаю, что необходимо вообще декриминализировать статью, по которой журналистов могут привлекать сегодня к уголовной ответственности за ложь, клевету. Это, в принципе, на мой взгляд, гражданско-правовые отношения, и можно было бы это в более таком нормальном, спокойном режиме решать», — сказал депутат Азат Перуашев на фоне задержания главного редактора КазТАГ Амира Касенова в конце декабря. Возможность внесения поправок о декриминализации статьи допустил депутат Сергей Пономарёв. «Әділ сөз» выпустил обращение к Верховному суду с просьбой разработать нормативное постановление о практике применения статьи 274 УК . «Нормативное постановление по применению 274 статьи УК РК должно чётко разграничить признаки указанного уголовного правонарушения от административных правонарушений, предусмотренных статьей 73-3 КоАП (Клевета) и статьей 456-2 КоАП. Международный фонд защиты свободы слова «Әділ сөз» обращает внимание Верховного суда на необходимость выработки единообразной судебной практики применения статьи 274 УК с чётким разграничением уголовной и административной ответственности», — заявили в “Әділ сөз”. Также «Әділ сөз» считает, что необходимо усилить гарантии защиты СМИ при распространении информации из официальных источников.
Что говорят власти
В Министерстве культуры и информации, куда Factcheck.kz обратился с запросом, не стали отвечать на некоторые вопросы касательно преследования журналистов и СМИ по обвинениям в распространении ложной и заведомо ложной информации, посоветовав обратиться в органы внутренних дел. «Вопрос о том, является ли распространенная информация ложной или заведомо ложной, определяется на основании соответствующей экспертизы. Вопросы, связанные с правоприменением норм о распространении ложной информации, находятся в компетенции правоохранительных органов […] В связи с этим рекомендуем обратиться в правоохранительные органы с соответствующим запросом», — ответили в ведомстве. На вопрос о том, где проходит грань между ложной и заведомо ложной информацией, власти отвечают формулировками из закона: В соответствии с подпунктом 3) статьи 1 Закона РК «Об онлайн-платформах и онлайн-рекламе» ложная информация — информация, не соответствующая действительности либо содержащая существенные искажения фактов, создающая ложное представление о лицах, предметах, событиях, явлениях и процессах, зафиксированная в любой форме. Заведомо ложная информация подразумевает преднамеренное распространение сведений, достоверно известных лицу как ложные, что может причинить вред чести, достоинству или репутации граждан. Распространение такой информации влечёт уголовную ответственность.
Министерство культуры и информации
На вопрос о том, должно ли это распространяться и на журналистов и СМИ, ответ ведомства однозначен. «В соответствии с частью первой статьи 456-2 Кодекса РК об административных правонарушениях предусмотрена ответственность за размещение, распространение ложной информации в масс-медиа, на интернет-ресурсе обладателя информации, на интернет-портале открытых данных или иными способами, а также частью третьей предусмотрена ответственность за размещение, распространение ложной информации пользователями онлайн-платформ, создающей условия нарушения общественного порядка, прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния. Также Законом РК «О масс-медиа» журналист обязан принимать меры по проверке достоверности, не распространять информацию, не соответствующую действительности. Таким образом, в случае распространения ложной информации к ответственности в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях могут быть привлечены как журналисты и СМИ, так и пользователи онлайн-платформ», — сообщили в министерстве. Аналогичные вопросы также были заданы и Парламенту. Однако там отвечать не стали, а спустили наш запрос в то же Министерство культуры и информации, куда мы посылали отдельный запрос. Власти утверждают, что в целях профилактики распространения ложной информации Министерство культуры и информации проводит свои мероприятия. «На постоянной основе проводятся мероприятия по повышению медиаграмотности населения и квалификации специалистов медиаотрасли. Реализуются обучающие курсы, программы переподготовки и инициативы, направленные на развитие профессиональной журналистики и формирование культуры ответственного потребления информации», — сообщила директор Департамента государственной политики в области СМИ Анар Мукатаева. Между тем, международные правозащитные организации «Репортёры без границ» и Human Rights Watch ранее заявляли, что режим в Казахстане всё чаще использует законодательство для усиления давления на журналистов, а статья «размещение, распространение ложной информации» допускает широкое толкование и создаёт риски для свободы слова.
Как предостеречь себя журналистам
Медиаюристы и правозащитники делятся некоторыми рекомендациями. «Проверяйте факты уже наверное не из двух источников, а из трёх или четырёх, и очень тщательно воспроизводите слова источника. Если работаете с открытыми данными – “скриньте” всё, сохраняйте доказательства», — советует медиаюрист Ольга Диденко. «Трудно посоветовать, но можно снизить риски тем, что чётко представлять себе разницу между сведениями и мнениями. Если вы хотите что-то публиковать как факты и сведения, то хорошо проверяйте, что у вас есть доказательства того, что эти сведения достоверные. Либо же, говоря о чём-то, высказывайте и выражайте это в виде собственного мнения, опять же внимательно смотря, чтобы там не содержались какие-то оскорбления чести и достоинства либо элементы разжигания какой-либо розни. Вот это может значительно понизить риски», — говорит правозащитник Евгений Жовтис. Однако, как считает Жовтис, пока нет независимого суда, пока не будет минимизировано влияние политики на право – очень трудно рассчитывать на прорывы в этой области и на справедливый судебный процесс с результатом, который бы защищал человека, распространяющего информацию. «Потому что любую информацию можно при желании каким-то образом интерпретировать, подтянуть каких-то экспертов, которые работают на власть или службы безопасности, и получить тот результат, который задан в этой конкретной системе авторитарного государства», — резюмировал эксперт.
Фактчек
Обсуждение закрыто.