Преследование журналистов в Казахстане

8 сентября в Жетусуском районном суде южной столицы начались главные слушания гражданского дела по иску предпринимателя из г. Щучинска Акмолинской области Магомеда Яндиева к ТОО «Дара ИНФО» — собственнику газеты «Общественная позиция» (проект «DAT») и мне, спецкору этого издания.
 
Истец требует опровержения сведений, изложенных в статье «Наехали» … на тракториста» (№ 8, 27.02.2020 г.) – о ДТП с его участием на трассе «Петропавловск-Нур-Султан» в октябре 2019 года. За якобы опороченную честь, достоинство и деловую репутацию бизнесмен требует в совокупном порядке 5 млн. тенге.
 
Излишне констатировать факт, но приходится: Республика Казахстан за почти 30 лет своей независимости ратифицировала энное количество международных Пактов и Конвенций в области свободы слова, независимости СМИ. Напомню одно фундаментальное из них.
 
Согласно п. 1 ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства. Свобода слова охватывает не только нейтральную информацию, но и ту, которая может оскорбить, шокировать или внушить беспокойство – таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократического общества. Казахстан, по Конституции, провозглашает себя светским, демократическим, следовательно, толерантным государством. Что подтвердил в своем недавнем Послании глава государства Токаев.
 
Как показывает практика международного уровня, иски о защите чести, достоинства и деловой репутации – это законный способ защиты прав любого гражданина и юридического лица. Но анализ казахстанской практики свидетельствует: очень часто таким образом на журналистов пытаются оказать давление. Особенно остро такая проблема стоит в отношении небольших изданий. При этом зачастую и претензии истцов, и позиции судов оказываются в стороне от действующих правовых норм, особенно когда с исками о защите чести достоинства и деловой репутации к журналистам и СМИ выступают органы государственной власти, госчиновники и представители бизнеса.
 
Другая сторона подобных исков – размер компенсации морального вреда. В казахстанском законодательстве нет четкого определения ее размера и критериев, откуда она должна слагаться. Почему? Одна из версий – это выгодно госчиновникам и законодателям, поскольку они сами под постоянным прицелом СМИ.
 
Вот и думаю: а из каких таких расчетов истец Яндиев определил сумму морального вреда в 5 млн. тенге? Какими математическими выкладками он ее измерил? Может, представит суду раскладку этой суммы?
 
Мой более 40-летний журналистский опыт, а за всю свою деятельность на этой стезе претерпела 25 или 26 судебных исков, в том числе по уголовному законодательству, показывает: истцы и суды, определяя размер выплат, никак не учитывают ни финансовое состояние издания, ни его доходы, а руководствуются только тиражом – чем он выше, тем выше и суммы. Не учитывают и финансовые доходы авторов статей, якобы своими публикациями нанесших моральный вред. Между тем, в практике судов государств, подписантов Международных Конвенций о свободе слова, существует одна норма: при определении размера компенсаций не должна ущемляться свобода СМИ, так как из-за завышения сумм нередко ставится под угрозу само существование того или иного издания.
Не хотелось бы политизировать ситуацию, связанную с иском гр. Яндиева и начавшимся судебным процессом, однако…
 
Однако, если принять во внимание события, некие инсинуации вокруг издания проекта «ДАТ» — единственной оставшейся в «живых» оппозиционной информационной площадки в Казахстане, полагаю: иск Яндиева, возможно, выполз из-под полы неких структур, явно заинтересованных в его физическом умерщвлении. Особенно накануне предстоящих очень даже непростых политических коллизий, связанных с возможными парламентскими выборами и осенними протестными акциями, о своей готовности к которым заявляет социально ущербная часть казахстанского общества. Возможно, на их настроения воздействуют события в Белоруссии. Не знаю. Я не оракул и не Ванга.
 
Но ситуация тревожная.
 
Однако вернусь к первому заседанию суда.
Суд проходит в онлайн-режиме. Едва судья С. Суханова разъяснила порядок и права сторон, как истец, увидев представителей СМИ с телекамерами, заявил ходатайство: запретить СМИ освещать ход судебного процесса, мол, это еще больше может опорочить его честь и достоинство. Сторона ответчика возразила. Судья отклонила ходатайство: процесс открытый.
 
Выслушав доводы сторон, а интересы ответчиков представляет юрист Фонда «Әділ сөз» Тамара Симахина, судья, согласно ГПК, предложила истцу заключить мировое соглашение на условиях: истец отказывается от требования денежной компенсации, стороны согласуют текст опровержения, оно будет опубликовано в газете.
Но истец встал в позу: почему я должен писать опровержение, пусть они его опубликуют, тогда я снижу сумму денежной компенсации до 2,5 млн.
 
Естественно, мы, ответчики, никак не можем согласиться на такое условие. И вот почему.
 
Дело в том, что факты, которые истец требует опровергнуть, взяты из материалов уголовного дела по «делу тракториста Плисикова», тем более, что на заседании апелляционной инстанции суда г. Кокшетау я лично присутствовала, в отличие от Яндиева. Другая информация о Яндиеве, озвученная в статье «Наехали» …», взята из открытых источников в интернете с указанием этих самых источников.
 
Самое нонсенсное — ни редакция, ни я не получили «Опровержения» от гр. Яндиева, была «Претензия», как поняла, досудебная. Согласно закону о СМИ, суд принимает иск, если издание отказало гражданину в его праве на публикацию «Опровержения». Повторяю, в нашем случае такой документ, как «Опровержение», редакция не получала. А насчет «Претензии» в законе ничего не говорится. Тем не менее газета в месячный срок опубликовала «Претензию» истца в полном объеме, с сохранением всех его точек и запятых, правда, сопроводив его своим комментарием.
 
В исковом заявлении Яндиев пишет, что «Общественная позиция», в соответствии со ст.19 Закона о СМИ, не опубликовала его «Опровержение». Тем самым дезинформируя судебный орган и введя его в заблуждение. Думаю, в ходе судебного расследования суд должен дать правовую оценку этому факту. Ведь не может СМИ публиковать то, чего нет в природе! Тем более, писать опровержение на самого себя. А это уже их разряда принципов дознания небезызвестного служителя сталинского режима Вышинского: подписать любую бумагу под страхом пыток и наказаний.
 
Следующее заседание суда назначено на 11 сентября. Если истец и ответчики не придут к мировому соглашению, то суд планирует назначить судебную психолого-филологическую экспертизу.
 
Кстати, первое заседание суда прошло в знаменательный для журналистики день. 8 сентября – это Международный день солидарности журналистов. Вот такой вот праздник у нас получился.
 
 
Жумабике Жунусова