Семь лет без УДО?

Кенжебек Абишев – самый пожилой из «группы джихадистов», которых назвали так исключительно потому, что им было предъявлено такое обвинение. Само обвинение стояло на показаниях «свидетеля», который оказался провокатором КНБ, и заключении «эксперта», о котором и говорить не стоит, по причине отсутствия объективной экспертизы в таких делах, от слова – вообще.

На самом деле группу граждан (Алмат Жумагулов, Кенжебек Абишев, Оралбек Омыров) осудили за то, что они были сторонниками ДВК и членами дискуссионного сообщества, открыто и публично собирающегося в парке Ганди, на свои дискуссии.

Процесс был политическим, крен в сторону «религиозного экстремизма» — очевидно придуманным и не доказанным, но сроки наказания оказались вполне реальными и весомыми: в декабре 2018 года Омырова и Жумагулова приговорили к восьми годам лишения свободы каждого, Абишева – к семи.

Не так давно, у Кенжебека Абишева и Алмата Жумагулова образовалось право ходатайствовать об условно – досрочном освобождении, что они и сделали. Суд отказал в ходатайстве Алмату Жумагулову, и постановил досрочно освободить Кенжебека Абишева. Но в последний из 15 дней, отведенных для обжалования решения суда, прокуратура вынесла протест, и Кенжебек остался в лагере… Вчера, 8 июля, суд согласился с протестом прокуратуры. Теперь у Кенжебека Абишева еще полгода лагерной жизни, прежде чем у него появится право на следующее ходатайство об УДО.

Будучи в лагере, мне (авт. – Владимир Козлов) не раз приходилось видеть, как осужденные, получившие от суда УДО, «проживают» эти пятнадцать дней. Это самые тяжелые дни из всего срока. Время останавливается. Минуты длятся часами, часы – бесконечно. Люди не могут есть, спать, впадают в депрессию…

И это не только цена ожидания. Так происходит потому, что осужденные доподлинно, на примере таких же, как они, знают – их судьба в руках прокуратуры. И они знают – на что способен этот карательный орган. Они точно знают, что по-садистски излюбленная традиция прокуратуры – выносить протест именно в самый последний день ожидания свободы, а в некоторых случаях – в последние секунды…

Я видел людей, которые уже раздали свои вещи другим осужденным, перед которыми уже начали открывать ворота лагеря… и в эту секунду в эти ворота, оттуда, с воли – входил прокурор, и с улыбкой вручал свой протест…

К нам в СУС (строгие условия содержания) попал человек, пожилой инвалид, передвигающийся с палочкой, с которым вот так поступили, и он не сдержался… Потом он прошел через лагерную «дурку», которая признала его своим «клиентом», и это спасло его от «раскрутки» на новый срок. После нескольких месяцев там, он попал в СУС, уже «злостным»… Это был совершенно погасший человек… подсел на наркотики, и я не знаю, дожил ли он до своего «звонка»…

Кенжебек Абишев – пожилой и очень больной человек. Ему и в обычных, «не короновирусных» условиях, требуются дорогие лекарства (которых в лагерной медицине не бывает), и медицинский уход (которого нет в принципе). Отказ в УДО не сделало его здоровее, не усилило его иммунную систему. Он по-прежнему тяжело болен.

Сегодня правозащитница Бахытжан Торегожина поделилась информацией о том, что руководитель НПМ по Алматинской области, Игорь Мирошниченко, по ее запросу, «провел аудиовстречу» с Кенжебеком Абишевым, в результате которой «выяснилось», что Кенжебеку вообще ничего не нужно, у него нет никаких жалоб, и у него практически все замечательно. Чтобы понять уровень достоверности информации от господина Мирошниченко, нужно знать – кто он.

Прошлое господина Мирошниченко — служба в тех самых органах, в КУИС, причем в последнее время – на должности начальника Кустанайской «четверки», лагеря строгого режима. По определению – этот гражданин пропер свою карьеру по крови осужденных, потому что иначе начальниками лагерей не становятся.

В лагерь правозащитников его привела супруга-правозащитница, но – черного кобеля не отмоешь добела. За бывшим «хозяином» лагеря, наверняка, тянется такой «хвост», из уголовно-наказуемых деяний, что он никогда не будет объективен по отношению к КУИС, от слова НИКОГДА.

Он приезжал и ко мне, в ДИЗО «сто третьего» лагеря, учреждение 155,14, Заречное, Алматинской области – где сейчас отбывают наказание и Кенжебек Абишев, и Алмат Жумагулов, и — Асет Абишев – все «политзэки». После его отъезда я узнал, что я «сам виноват», что я «провоцирую администрацию», что у меня в ДИЗО «нормальные условия», и еще много чего, ни разу не соответствующего действительности.

Игорь Мирошниченко – та личность, которая всегда будет прикрывать КУИС своими лживыми отчетами. Именно для этого он занимает этот пост, и всех – от КУИС до омбудсмена – устраивает. Они- «свои». КУИСовские каратели бывшими не бывают.

Кенжебек Абишев – это ведь не Мынбаев, не Дутбаев, и другие «свои сукины дети», которые и «сидят» с вискарем и бешпармаком, и «уходят» — «по первой форточке». После «общения» с Мирошниченко он передал через своего адвоката длинный список из медикаментов, которых у него нет, и которые ему нужны. У Кенжебека впереди – очень долгие месяцы нахождения там, где «простой» осужденный – не человек. Ему нужно помочь.

Kuresker.org