Санавар Закирова добивается включения в санкционный список руководства партии «Нур-Отан». Об этом и многом другом она рассказала в интервью редакции Еxclusive.kz

Санавар Закирова:
 
ВСЕ БЕДЫ В СТРАНЕ
связаны с существующим режимом
 
• Принятая 11 февраля 2021 года резолюция Европарламента в отношении Казахстана начинает приносить свои первые плоды в виде активизации гражданского сектора. Появились инициативы о проведении митинга с требованием выполнения пунктов резолюции Европарламента и принятия санкционных мер в отношении представителей казахстанской власти. Одним из авторов инициативы является гражданская активистка Санавар ЗАКИРОВА, которая добивается включения в санкционный список руководства партии «Нур Отан». Об этом и многом другом она рассказала в интервью нашей газете.
 
Возможно, это изображение (1 человек и текст)
 
– Санавар, для начала хотелось бы познакомить вас с нашими читателями. Расскажите о себе, и что побудило вас стать одним из непримиримых критиков власти?
– Я предприниматель, как и многие наши соотечественники жила своей жизнью, далекой от политики, пока не столкнулась с ситуацией, когда у меня без суда и следствия обратили в доход государства мою автомашину как имущество другого человека. Не добившись справедливости от казахстанской Фемиды и возврата своего имущества, пришлось пересмотреть свое отношение к государственной системе, чье целеполагание не направлено на защиту интересов рядовых граждан. Они лишь имитируют свою деятельность, ограничиваясь всевозможными отписками. Это и послужило для меня толчком для вступления в ряды гражданских активистов.
 
– Недавно вы с группой соратников провели пресс-конференцию, где обратились к депутатам Европарламента. Чего вы добиваетесь?
– Мы хотим добиться введения персональных санкций против высокопоставленных чиновников Казахстана и партии «Нур Отан», которые причастны к нарушениям прав и свобод граждан. В первую очередь это судьи и прокуроры. Лично я добиваюсь персональных санкций в отношении руководства партии «Нур Отан».
В середине марта мы планируем отнести свое обращение в представительство Европарламента, где будут отражены конкретные фамилии судей, прокуроров и полицейских. Среди них будут фигурировать председатель Верховного суда Жакып Асанов, генеральный прокурор Газиз Нурдаулетов и глава МВД Ерлан Тургумбаев.
 
– Кстати, год назад вы оказались за решеткой: за какие «грехи» вас привлекли к уголовной ответственности?
– По моему заявлению в отношении дочери члена партии «Нур-Отан» было возбуждено уголовное дело. В результате действий следователей-фокусников из статуса «потерпевшей» меня сделали «ответчиком» и обвинили, что я нанесла телесные повреждения, и осудили на 1 год.
 
В действительности это был всего лишь повод, чтобы временно устранить меня в период предстоящих выборов, поскольку в прошлом году мною был организован штаб партии «Наше право» и пресс-центр «Голос народа» в Астане. Я вплотную занялась организационным процессом регистрации партии и вовлечения в нее граждан, для чего был организован прием заявлений казахстанцев.
Я так полагаю, что мои действия перед электоральным периодом насторожили наши власти, и было принято решение во что бы то ни стало изолировать меня, что и было сделано. Позже я поняла, почему они так переполошились от моей инициативы создания партии. Как вы помните, на прошедших парламентских выборах граждане остались без выбора. Многие не знали, кому поверить и в какую партию вступить. Кто-то хотел сделать ставку на ОСДП, кто-то на партию Жанболата Мамая, кто-то ориентировался на «Ак жол». На этом фоне появление новой партии «Наше право», в которую потянулись массы, могло в корне поменять привычный ход событий.
Поэтому после прошедших парламентских выборов я уже не представляла угрозы, с чем и связываю свое досрочное освобождение. Теперь предстоящие пять лет «Нур Отан» будет восседать в парламенте.
 
– Откуда у вас такая уверенность, что в условиях назарбаевского режима можно зарегистрировать политическую партию?
– Признаюсь, когда я озвучила инициативу о создании партии, я еще не осознавала, что в Казахстане существует негласный запрет на регистрацию новых политических партий. Я как рядовой гражданин написала письмо в министерство юстиции, где попросила дать пояснение о процессе регистрации партии. Вскоре пришел ответ с подробной инструкцией. Дальше я действовала, придерживаясь данной инструкции, провела учредительное собрание. Протокол собрания вместе с необходимыми документами был направлен в минюст. Следующим шагом стало проведение съезда партии с количеством участников не менее тысячи человек, а затем в течении четырех месяцев нужно было собрать сорок тысяч подписей членов партии. Мы были готовы исполнить даже эти драконовские требования казахстанского законодательства.
 
На втором этапе, когда на 9 марта 2019 года был назначен съезд партии, о чем мы дали объявление в газете «Егемен Қазақстан», мы приступили к агитационной кампании в социальных сетях и СМИ. Накануне учредительного съезда, буквально за два дня, власти предприняли меры, чтобы остановить меня. Акимат совместно с департаментом полиции два дня гонялись за мной, чтобы запретить проведение съезда. В итоге меня задержали и доставили в Бостандыкский отдел полиции Алматы, где со мной провели беседу районный прокурор и представитель акимата. Они настоятельно требовали, чтобы я отказалась от проведения съезда. В ход пошли угрозы. На тот момент я только начинала свою общественно-политическую деятельность и еще не успела привыкнуть к такому давлению со стороны власти. Это послужило причиной моего отказа в проведении запланированного съезда.
 
– Как вы думаете, ваше досрочное освобождение связано с давлением международных правозащитных организаций, или были и другие причины?
– Да, свое досрочное освобождение в первую очередь я связываю с правозащитными организациями, благодаря которым меня признали политзаключенным. Однако власти стремились к обратному и пытались показать, что я таковой не являюсь. К тому же, как я уже сказала, после выборов не было смысла меня дальше держать.
Кроме того, находясь в неволе, я написала очень много жалоб и обращений не только в отношении себя, но и помогала писать обращения, ходатайства другим заключенным. Я требовала соблюдения прав осужденных, тем самым доставляла много неудобств администрации колонии. Мои действия послужили живым примером для других заключенных, которые также стали бороться за соблюдение своих прав. Однако администрация посчитала, что я подаю плохой пример, и постаралась поскорее от меня избавиться.
Хочу обратить ваше внимание, что когда рассматривался вопрос о моем досрочном освобождении в ноябре 2020 года, мне было отказано, чтобы не допустить меня к электоральным процессам.
– Вы не отказались от своей идеи создания партии? И был ли с вами торг – свобода в обмен на отказ от гражданской активности?
– От идеи создания партии я ни на минуту не отказывалась, напротив, укрепилась в правоте своего решения. К тому же, находясь в неволе, у меня было достаточно времени обдумать многие организационные вопросы. В любом случае время летит быстро, и эти пять лет тоже пролетят, чтобы принять участие в следующих парламентских выборах. Не будем забывать, что через три года президентские выборы, на которых можно выдвинуть своего кандидата.
Что касается торга за мое освобождение, то его не было. Однако полицейские в один голос говорили – зачем вам это надо? Чего вам не хватает? Сидите тихо, и никто вас не тронет. Подобные беседы велись со мной всегда. Я отвечала – я требую лишь соблюдения законных прав и ничего другого. И пока они нарушаются, тишины от меня не ждите!
– Находясь в неволе, Макс Бокаев стал народным героем. Но из-за одного его высказывания в социальных сетях после освобождения на него успели повесить ярлык предателя. Это результат работы провластных политтехнологов либо банальный менталитет нашего общества?
– В тюрьмах, зонах и колониях с мужчинами обращаются очень жестоко. С ними никто не церемонится и даже разговаривают в очень грубой форме. Макс Бокаев не был исключением. Я думаю, что Макса тоже устрашали, особенно перед его освобождением. Как и чем ему угрожали, можно только догадываться. Поэтому Макс Бокаев осторожничает, и то, что он сказал про Назарбаева, думаю, сказано в целях самосохранения.
Давайте смотреть реально. Находясь в Казахстане, трудно критиковать Назарбаева, поскольку есть даже специальное законодательство о защите чести и достоинства первого президента. В Уголовном кодексе появились статьи с немалыми сроками. Макс трезво мыслит и прекрасно понимает всё это. Поэтому я не вижу в его словах предательства. Однако политически радикальная часть наших граждан восприняли его высказывание как предательство. Я не согласна с этим.
– На прошлой неделе оппозиционный политик в изгнании Акежан Кажегельдин предложил объединить все протестные силы в один альянс. По его мнению, это вынудит власти считаться с гражданским обществом. Какие, на ваш взгляд, существуют способы консолидации?
– Я очень положительно отношусь к любым инициативам, которые направлены на консолидацию гражданского общества, поскольку на сегодняшний день протестные группы страны не могут прийти к общему мнению в борьбе за демократию. Каждая группа подозревает друг друга в сговоре с властью. Поэтому объединить их всех — крайне сложная задача.
В этой ситуации можно сделать следующее. Каждая значимая протестная группа делегирует своего представителя, которые организовывают встречи хотя бы один раз в месяц для выработки общего плана действий. Если каждая группа будет сообща работать на своем участке, то это придаст большой импульс всему гражданскому обществу в целом.
– Возможно ли объединение протестных групп на базе Демократической партии Жанболата Мамая?
– Я сомневаюсь. Очень много людей выражают свое недоверие Жанболату, поскольку он сотрудничал с Амиржаном Косановым. Это стало пятном, от которого трудно отмыться. Не могу сказать за других, но я сама не стала бы объединяться с Демократической партией. Я склонна думать, что эта партия является проектом Акорды.
При этом не могу не сказать, что, когда я находилась в колонии, активисты Демпартии из Тараза оказывали мне поддержку и всячески помогали. Я испытываю благодарность и симпатию ко многим членам Демпартии, но не доверяю Жанболату.
Я считаю, что объединение возможно не под чьим-то флагом, а на условиях равных прав.
– Лидер создающейся партии «Ел тірегі» Нуржан Альтаев предложил свой вариант объединения путем создания Демократического форума, куда каждая организация войдет в автономном порядке. Вы поддерживаете такую идею?
– Если условия будут равноправными, то почему бы и нет? Как я уже сказала, каждая протестная группа готова к консолидационным процессам, но не на условиях – под чьим-то крылом, будь то Нуржан Альтаев, Жанболат Мамай или Мухтар Аблязов.
– В таком случае как вы относитесь к призывам Мухтара Аблязова объединиться под единым флагом ДВК, а кто не с ним, тот предатель либо проект власти?
– На данный момент ДВК является запрещённой судом организацией, как экстремистская. Если бы было иначе, я была бы не против объединения с ДВК на равных условиях. Я считаю Мухтара Аблязова очень умным и грамотным политиком. Все его действия выверены и продуманы. Если бы не судебное решение, я бы консолидировалась с ДВК. Даже если кто-то хочет объединиться с ДВК, в нынешних условиях это невозможно, поскольку висит угроза уголовной ответственности.
– Очередное трагическое событие — гибель пятерых детей в Жанатасе, вызвало боль в душе каждого казахстанца. Многие винят в этой трагедии власти, немало тех, кто обрушился с критикой на детского омбудсмена Аружан Саин. Хотелось бы узнать ваше мнение?
– Дело даже не в Аружан Саин. От неё ничего не зависит. Вся беда в Казахстане в существующей системе и положении вещей. Пока не произойдет смена действующего политического режима, подобных трагедий будет еще много.
Взгляните вокруг, везде воровство и тотальная коррупция. Это явление приобрело угрожающие масштабы. Чиновники не служат народу, они служат своим интересам. В народе говорят «рыба гниет с головы». Если воруют представители высшего эшелона власти, то воровство в регионах просто неизбежно. Это означает, что не будет хватать денег на строительство котельных, дорог, домов, на достойные зарплаты и т.д., что приведет к новым трагедиям.
-Спасибо за интервью! Желаем вам удачи на протестном поприще!
 
Азамат ШОРМАНХАНУЛЫ,
«D»
«DAT». 25.02.2021.
 
Предложены первые кандидаты
В САНКЦИОННЫЙ СПИСОК
 
• Партия «Nur Otan», главы МВД, Верховного суда и Генпрокуратуры РК могут попасть под персональные санкции Еврокомиссии. Такое предложение на имя депутатов Европарламента подготовили гражданские активисты Санавар Закирова, Жанат Нуркишев, а также не согласные с судебными решениями Замира Берталакова, Куат Шарипбаев, Зинагуль Кутмамбетова, Айгуль Джангутинова и Любовь Бисембаева.
 
«Мы граждане Казахстана, хотим обратиться с просьбой к депутатам Европарламента о введении персональных санкций в отношении государственных чиновников и партии «Nur Otan», которые грубо, безосновательно нарушили наши конституционные, гражданские и имущественные права. Так как мы уже исчерпали все свои возможности в Казахстане, нам больше не к кому обратиться за помощью», – говорится в их обращении.
 
Еxclusive.kz
 

https://www.facebook.com