«Пытали, пока я не потерял сознание». Письма из казахстанских тюрем

«Вытащили на улицу, подвесили за руки, обливали холодной водой», «душили целлофаном», «положили на пол и били по пяткам»… Согласно официальным данным, в 2020 году в казахстанских тюрьмах фактов пыток зарегистрировано не было. К Международному дню в поддержку жертв пыток, отмечаемому 26 июня, Азаттык публикует выдержки из писем людей, находящихся в местах заключения и временного содержания в Казахстане. Подавляющему большинству из них никогда не удастся доказать факты применения к ним пыток и жестокого обращения.

Азаттык публикует выдержки из писем задержанных, арестованных, подсудимых и осужденных с сохранением пунктуации и орфографии оригиналов. Письма публикуются с сокращениями, в них также отредактированы имена и детали с целью снизить риск опознания личностей авторов. В распоряжении редакции имеются полные версии всех писем. Они были адресованы Казахстанскому международному бюро по правам человека и соблюдению законности, Коалиции НПО Казахстана против пыток и павлодарской правозащитнице Елене Семеновой, отстаивающей права заключенных.

Письма могут шокировать некоторых читателей.

Алматы

…Сотрудник учреждения после словесной перепалки вытащил меня из камеры и стал душить при всех. Потом ударил несколько раз в область головы по лицу, и я упал потерял сознание. После этого налетели 5 сотрудников и надели на меня наручники, дальше утащили меня в специально приспособленную камеру для пыток там уже были готовы (неразборчиво) чтобы топить в тазике с водой. В этой камере не только меня топили… Меня пытали пока я не потерял сознание. Они хотели чтоб я не направлял жалобы…

 

Карагандинская область

…Я совершил акт членовредительства путем глотания металлической спицы. Поводом данного акта послужило то что в отношении меня были применены пытки… Пытки производились следующим образом, руки связали скточем, при этом руки были за спиной, ноги так же связали скотчем. Нагого вытащили на улицу и подвесили за руки, обливали холодной водой, обсыпали снегом, топили, били; 2 раза терял сознание, при этом температура была на улице около -20 градусов. После того как надо мной закончились экзекуции, меня перенесли в карантинное отделение… Ко мне пришел <…> майор полиции, который стал мне угрожать и оказывать морально-психологическое давление, на тот случай если я вздумаю жаловаться или что-либо предпринимать по данному факту. Угрозы поступали следующие что, со мной больше церемонится не будут, а этапируют на «сорок первую» где из меня зделают «растение» или загонят в «гарем»…

Общество в основном не волнует проблема пыток заключенных. Но мы не знаем, что будет завтра. Сегодня — ты здесь, завтра можешь оказаться по ту сторону забора. Либо ты, либо члены твоей семьи — кто угодно, при нашем правосудии очень легко там оказаться.

Елена Семенова, правозащитница

Атырауская область

(переведено с казахского языка)

…Меня привезли в отделение полиции Атырауской области. Притащили в угловой кабинет на первом этаже. Изъяли все вещи из моего кармана. Кричали на меня, пинали, били, заставляли признаться, что я украл 12 велосипедов.

Я сказал, что не стану брать ответственность за то, чего не совершал. Потому что я не совершал преступление. Тогда меня избили, отпинали. Били по всем местам, потом подняли с пола, посадили на стол и надели наручники, стали душить целлофаном. То есть пытались меня убить. Чтобы защитить себя, я проглотил ложку. Потом они перестали бить. Потому что видели, что я проглотил. Они оскорбляли меня.

Потом меня повезли в наркологию Атырауской области. Там меня осмотрели врачи. Они спросили, есть ли у меня травмы на теле. Я сказал, что есть. Потом оперуполномоченные повезли на экспертизу Атырауской области. Внутри проверил врач. Он увидел травмы на теле и записал в книжку. Врач спросил: «Кто сделал? кто бил?» Я ответил, что оперуполномоченные управления полиции избили и напинали. Вечером меня привезли в изолятор временного содержания Атырауской области. Представители изолятора осмотрели мои травмы, записали в книжку. И сняли на видео. Потом в больнице Атырауской области меня сняли на УЗИ. Врач-хирург увидел, что у меня внутри ложка. Он распечатал пленку, где видна ложка, и отдал людям из изолятора временного содержания.

<…> …Был суд. Я рассказал судье. Оперуполномоченные управления полиции избили меня и пытались повесить на меня преступления, которых я не совершал. Рассказал и том, что у меня внутри ложка. Несмотря на это, он дал мне два месяца санкции…

 

Пытки в казахстанской уголовно-исполнительной системе

Ежегодно правозащитники, отстаивающие права казахстанских заключенных, получают сотни писем. Но, говорят они, доказать факты пыток со стороны сотрудников учреждений уголовно-исполнительной системы очень сложно.

По официальной статистике, за пять месяцев текущего года по статье «Пытки» в едином реестре досудебных расследований было зарегистрировано 120 нарушений. Ни одно из этих дел пока не дошло до суда. В прошлом году таких дел было 63, до суда добрались 11. В конце 2020 года комитет уголовно-исполнительной системы заявлял, что «99 процентов жалоб осужденных и их родственников о неправомерных действиях сотрудников казахстанских колоний не подтвердились».

В своем отчете за 2020 год о правах человека в Казахстане международная правозащитная организация Amnesty International заявила, что «пытки и другие виды жестокого обращения по-прежнему повсеместно применялись в пенитенциарных учреждениях» и «за редкими исключениями власти не проводили беспристрастных, независимых и эффективных расследований таких инцидентов». В ежегодном отчете Государственного департамента США о ситуации с правами человека в Казахстане за 2020 год говорится, что «случаи привлечения к ответственности сотрудников колоний за пытки были редки, и к ним часто применялись мягкие наказания», а «определение пыток в национальном законодательстве не соответствует определению пыток в Конвенции ООН против пыток».

Западно-Казахстанская область

…По дороге из дома до РОВД меня вместе с моим товарищем <…> который впоследствии был отпущен, подвергли избиению в патрульном автомобиле, сотрудники <…> РОВД. Далее я был доставлен в <…> ИВС, где ко мне снова были применены меры физического воздействия. Задержан я был около 8:00 утра, а избиение продолжалось до вечера.

<…> Сначала били в отместку за своих коллег, потом с требованием дать признательные показания. Я несколько раз терял сознание от боли и побоев, меня проводили в чувство и снова продолжали избивать. Удары наносились спереди: в живот, грудь, лицо (открытыми ладонями), сзади: по почкам, спине, по ягодицам с использованием резиновых дубинок. После этого мне разрешили поговорить с адвокатом. Адвокат сказал мне, чтобы [я] оговорил себя, сказав, что возможно я кого-то ударил или толкнул из сотрудников полиции при совершении преступления, в котором меня обвиняют. После этого сотрудники полиции отвели меня к следователю с угрозой, если не признаюсь, то будут бить до утра. Находясь под сильным психологическим давлением и из страха перед будущими физическими издевательствами, я вынужден был оговорить себя про допрос у следователя, при этом мой адвокат отсутствовал.

На следующий день при встрече с адвокатами я ему все рассказал. Он мне посоветовал ничего не делать во избежание еще больших проблем. Ночь, проведенная мною в ИВС после избиения, запомнилась мне всю жизнь. Я лежал в луже кров весь в синяках и кровоподтеках и не мог дойти даже до туалета. Еще около месяца после этого у меня моча была наполовину с кровью, а почки болят по сей день…

Шымкент

(переведено с казахского языка)

<…> В мае 2021 года работники режимно-оперативного отдела учреждения <…> избили, волокли за шею за то, что заключенные отказались от вакцины, и насильно их вакцинировали (по всей видимости, речь идет о вакцинации против коронавирусной инфекции. – Ред.).

После избиений на их теле очень много травм. Синяки, царапины, есть следы избиения.

Проигнорировав дело, которое было возбуждено до этого, сотрудники учреждения по привычке оскорбляют заключенных и силой держат без связи. Прошу срочно возбудить дело и осмотреть заключенных со следователями и представителями превентивного механизма.

Костанайская область

…На третий день моего пребывания в ДИЗО пришли сотрудники учреждения, вытащили меня, отвели в каптерку одели наручники, бронежилет и начали меня избивать, пинать, после чего я написал на своем теле: «В моей смерти винить сотрудников учреждения УК-<…>»

Когда я вышел на прогулку сотрудник пятой смены начал меня бить головой об стенку без причины и затем закинул меня в камеру, я упал и ударился головой. Я просил вызвать прокурора, но его не вызвали. Я порезал себе руки, но медицинскую помощь мне не оказывали. Я зашил себе рот и отказался от пищи, пять дней я находился в таком положении, ко мне никто не приходил, на пятый день меня водворили в ДИЗО (дисциплинарный изолятор), потому что я уже на пятый день голодовки не мог вставать с кровати. Когда я вышел с ДИЗО я начал писать жалобы, но ее не отправили.

Я неоднократно подвергался пыткам в учреждении УК-<…>. Там есть осужденные, которым нужна помощь, но им не оказывают и не принимают заявления. У осужденных нет возможности подать жалобы, регистрируются акты членовредительства только тогда, когда осужденный отказывается писать заявление на сотрудников.

Доказать, что тебя пытали, практически невозможно. Потому что надлежащее расследование не проводится. Что бывает, когда осужденные пишут заявления на сотрудников? Служба безопасности начинает проверять. Она кого спрашивает? Этих же сотрудников, на которых жалуются. Допрашивают заключённых из числа добровольных помощников администрации, у которых все хорошо. А в конце суд берет за основу только их показания. Бывает такое, что сами адвокаты убеждают заключённого не говорить о пытках. А иногда сами судьи, услышав от осужденных, что их пытали, молчат. Надлежащих экспертиз по заявлению не проводят. Потому что это никому не надо. Факт нужно скрыть, и все.

Елена Семенова, правозащитница

Аркалык

…Я устал терпеть весь беспредел данного учреждения устал наносить телесные повреждения т.к. неодна [ни одна] жалоба либо заявление не уходят с данного учреждения… неужели в нашей стране для соблюдения прав и закона нужно прибегать к таким мерам как вредить своему здоровью.

На данный момент по моим показаниям возбудили уголовное дело… Для того чтобы его возбудили, мне потребовалось попытаться покончить жизнь самоубийством. Только после того, как меня вывезли на вольную больницу сопасными [с опасными] для жизни травмами…

Акмолинская область

…Получается, что если я осужденный, а они сотрудники администрации, то я теперь не могу доказать их вину, потому что у них есть деньги и связи и они считают себя неприкосновенные. А меня можно пытать и сломать, мне ногу, потому что я осужденный. Это ведь дискриминация и где мне теперь искать справедливости.

Прошу вас, пожалуйста, господин генеральный прокурор, возьмите данное уголовное дело под свой личный контроль, ведь факты их вины доказана, у меня сломана нога и экспертиза это подтверждает, но доказать, что это я, я не могу и я не один в этом уголовном деле, который не может доказать. Искренне прошу вас помогите нам восстановить справедливость.

Вы думаете, из наших тюрем осужденные выходят исправленными? Нет. Система не порождает нормальных людей, она порождает злость и ненависть.

Елена Семенова, правозащитница

Акмолинская область

…За то что я отказался отдавать свою зарплату за чей-то долг, сотрудники учреждения, завели меня в оперчасть, где начальник оперативного отдела и двое оперативных сотрудников положили меня на пол и стали бить меня по пяткам, промахнувшись, они нанесли мне удар по левой ноге в область ахиллы, сразу медицинскую помощь мне не оказали.

После избиения по ногам я не мог наступать на ногу и мучился почти месяц, затем я обратился в санчасть, приехал хирург и сказал, что мне нужно наложить гипс, этим занялась фельдшер учреждения.

Я писал заявления и жалобы, но они не уходили с учреждения, и я вынужден был нацарапать на ногах посмертное письмо, на одной я написал «в моей смерти винить», а на второй написал фамилии сотрудников. После чего я написал заявление на предоставления мне безопасного места, но вместо этого меня поместили на 5 суток в ДИЗО признав нарушением акт членовредительства с последующим переводом в СУС (строгие усливия содержания).

Я был несогласен и порезал себе живот, пришел зампорор и сказал ничего страшного скорую и прокурора не надо вызывать и меня закрыли…

Иллюстрации — Shapalaque

https://rus.azattyq.org/a/kazakhstan-torture-in-prisons/31322291.html