Когда «информационное заключение» приводит к заключению тюремному

Процесс над Еримбетовым продолжает поражать алогизмом аргументов обвинения.

(подробней о деле Еримбетова читайте ЗДЕСЬ)

В этом есть что-то от цирка, в котором выступают клоуны, на майках которых написано «прокурор», «судья», «следователь» «эксперт», при поддержке команды ассистентов из числа так называемых «пострадавших».

Я понимаю, когда следствие предъявляет аргументы и доказательства, которые хоть как-то работают в пользу обвинения. Тут есть предмет для спора и обсуждения. Но когда эти аргументы несостоятельны по сути и ничего сами по себе не доказывают, а в некоторых случаях напротив работают на обвиняемого, то это выглядит как неудавшийся фокус в том же цирке.

Допрос специалиста–аудитора на последнем заседании  — самая подходящая иллюстрация для этого.

На суде аудитор заявляет, что на самом деле то, что она сделала, это никакой не аудит, а всего лишь «заключение информационного характера». То есть никакого аудита не было. Более того, эксперт заявляет, что в этом заключении нет и слова о том, что действия, совершенные обвиняемым, являются «хищением бюджетных средств». Она этого не утверждала.

Похоже, эксперт понимала, что такое заключение, находясь в здравом уме и трезвой памяти, сделать абсолютно нельзя. После этого на ней, как профессионале, будет поставлен крест. Видимо, поэтому она акцентировала внимание суда, на том, что вывод о хищении бюджетных средств она не делала – это сделали следователи. И соответственно все вопросы на этот счет к ним.

Таким образом, главное, на чем следователи строили свое обвинение – заключение эксперта отпало само собой. В экспертном заключении этого вывода нет.

Отсюда, вывод о «хищении бюджетных средств», сделали СЛЕДОВАТЕЛИ, но не эксперт. Но в данном случае они должны были руководствоваться исключительно заключением эксперта. Есть заключение эксперта о хищении – идем дальше. Нет – прекращаем уголовное преследование. На нет и суда нет.

На мой дилетантский взгляд, на этом месте честный и справедливый судья должен был остановить процесс и отпустить подсудимого из-под стражи прямо из зала суда.

Дальше — больше. Под вопросами адвокатов эксперт «поплыла» — она никак не могла внятно объяснить, как она рассчитала минимальную стоимость услуг и вообще как она считала? Как ни пытали ее адвокаты, она так и не смогла дать внятные ответы. В конце концов адвокат загнал ее в угол, попросив ответить, можно ли считать экономическую выгоду (доход), полученную предпринимателем, хищением? И тут началось самое интересное.

По сути это был главный вопрос этого процесса. На мой взгляд, ответ на это вопрос, как лакмусовая бумажка, позволяет определить ангажированность человека властью в процессе над Еримбетовым.

Уверен, что эксперт, конечно же, понимала, что доход не может классифицироваться как хищение. Это азы экономики, это знает любой студент. И признай это, она бы стала посмешищем в глазах коллег и специалистов. Но с другой стороны ее честное «нет» ставило крест на обвинении, построенном на химере существования «необоснованно завышенной стоимости».

Ситуация классическая: «Да» и «Нет» не говорить, черное с белым не носить! Вы поедите на бал»? Все, что смогла сделать в этой безвыходной ситуации эксперт — отказаться отвечать на вопрос. И как не пытались ее склонить к этому и адвокаты, и судья, она упорно твердила «Я не буду отвечать на этот вопрос».

А, ведь, от ответа на этот вопрос зависело: посадят ли Еримбетова или нет. Всего-то нужно было сказать так, как оно есть, то есть правду. Что не может экономическая выгода (доход) считаться хищением. Очень принципиальный и важный был вопрос. И эксперт был в курсе этого, а потому, если мое предположение верно, то становится понятным на кого сработал этот эксперт в этом судебном процессе. И отсюда можно догадываться в черном или белом платье поедет она на бал… оправив человека за решетку.

Сергей ДУВАНОВ, руководитель информационно-мониторингового центра КМБПЧ

https://bureau.kz