О «параноиках» у власти, блокировках соцсетей и роли России в подавлении интернет-свободы в Казахстане

Почему Казахстан из года в год не покидает списка стран с «несвободным интернетом» в докладе международной правозащитной организации Freedom House? Что стоит за уже принятым в мажилисе в первом чтении законопроектом о «борьбе с кибербуллингом», предполагающим ограничение работы соцсетей и мессенджеров? Идет ли Казахстан по пути России, которая в последние годы ведет жесткую борьбу против свободы интернета? Азаттык побеседовал с Грантом Бейкером, экспертом отдела технологий и демократии Freedom House.

В очередном ежегодном докладе Freedom on the Net международной организации Freedom House Казахстан продемонстрировал незавидную «стабильность», вновь оказавшись в категории стран с «несвободным» интернетом. За год показатели практически не изменились. При составлении доклада Freedom House опирается на три критерия: доступ в интернет, ограничение контента и нарушение прав пользователей. В прошлом году по первому из них Казахстану присвоили 10 баллов из 25, в 2021-м — 11. Это единственное изменение в рейтинге страны за прошедший период.

В докладе отмечается, что в Казахстане сохраняются различные масштабные ограничения интернет-свободы. В частности, упомянуты попытки блокировки и ограничение доступа к Всемирной сети во время мирных собраний. Исследователи также указывают на то, что в период парламентских выборов в январе не только блокировались соцсети, но и совершались атаки на сайты информационных ресурсов.

Грант Бейкер, научный сотрудник отдела технологий и демократии Freedom House, разъяснял Азаттыку, в каких именно сферах, по мнению экспертов, интернет-свобода в Казахстане подвергается наибольшему притеснению.

БЛОКИРОВКА ИНТЕРНЕТА И СЛЕЖКА В СЕТИ

Азаттык: В докладах Freedom House Казахстан всегда находится среди стран с «несвободным интернетом». В чем причина?

Грант Бейкер: Их несколько. К примеру, в прошлом году отключали интернет во время митингов в Алматы и других регионах. Правда, в этом году такие ограничения длились недолго, поэтому мы [несколько] улучшили этот показатель.

Также большая новость года — возможности страны в области шпионажа и вся эта история о вероятной слежке за диссидентами и политическими деятелями (в июле 2021 года совместное расследование, инициированное Forbidden Stories, OCCRP и с Amnesty International и поддержанное журналистами 17 крупных СМИ из разных стран, выявило номера телефонов лиц, которые стали или могли стать жертвами шпионской программы Pegasus, разработанной израильской NSO Group. В список возможных жертв слежки вошли и граждане Казахстана. Заказчиком шпионажа были указаны власти страны. — Ред.).

Свобода слова [в Казахстане] по-прежнему ограничена. Исключение статьи о «клевете» из уголовного кодекса стало положительным шагом, но в течение отчетного периода мы видели аресты людей за высказывание их мнений, хотя свободу выражения защищают стандарты прав человека.

На мой взгляд, есть и множество других причин, но эти три — основные.

Азаттык: В прошлогоднем докладе Freedom House Казахстан получил 32 балла из 100. В этом году показатель улучшился на один пункт. Вы упомянули как положительные шаги сокращение периодов ограничения доступа в интернет, декриминализацию статьи о «клевете». Были ли еще какие-то причины для улучшения рейтинга и, напротив, другие случаи грубых нарушений свободы интернета, кроме тех, которые вы уже упомянули?

Грант Бейкер: Да, «клевету» декриминализировали, но всё еще существуют многие правовые механизмы, позволяющие преследовать людей, заключать их в тюрьмы за выражение их взглядов. Мы видели, что во время выборов прокуратура преследовала блогеров за проведение опросов.

Подъем Казахстана на одну ступень [в основном] связан со снижением ограничений доступа к интернету. Но его по-прежнему ограничивали во время митингов, как несанкционированных, так и разрешенных. Правда, ограничения длились не так долго, как в предыдущие годы. Поэтому мы и повысили рейтинг.

Была еще блокировка в декабре 2020 года, связанная с «сертификатом безопасности», который нас очень беспокоит. Он подразумевал, что для пользователей, которые не установят его, будут заблокированы интернет-платформы, а те, кто установит, могли открыть властям доступ к их веб-трафику. Поэтому был тот всплеск возмущения международных интернет-компаний, отказавшихся принимать сертификат. Этот эпизод также был учтен в докладе.Осенью 2020 года были внесены изменения в правила доменных имен. Согласно этим изменениям, и программное обеспечение, и оборудование для обслуживания доменов .kz и .kaz должны храниться на территории страны (в соответствии с изменениями в правилах регистрации, пользования и распределения доменных имен .kz и .kaz, власти Казахстана могут ограничить работу сайтов, чьи серверы находятся за рубежом. — Ред.).

«ИГРА В КОШКИ-МЫШКИ»

Азаттык: Недавно нижняя палата казахстанского парламента одобрила в первом чтении законопроект, позволяющий блокировать соцсети и мессенджеры. Согласно законопроекту о внесении изменений и дополнений в законодательство о защите прав детей, иностранные социальные сети и мессенджеры должны быть зарегистрированы как юридические лица и открывать представительства в Казахстане. В противном случае платформы будут блокировать. Российский «закон Яровой», принятый в 2016 году, обязывает операторов связи и интернет-провайдеров хранить все аудио- и текстовые сообщения, фото и видео пользователей в течение шести месяцев и предоставлять их по запросу госорганов. Идет ли Казахстан по тому же пути, что и Россия?

Грант Бейкер: Этот момент не вошел в отчетный период, в докладе его нет. Но он обязательно будет включен в следующем году.

Действительно, в последние годы Россия «подает пример» странам региона. Она оказывает давление на социальные сети. На прошлой неделе приложение «Навальный» было удалено из магазинов Google и Apple. Там также принят закон, обязывающий крупные IT-компании открывать офисы в России и предусматривающий административную и даже уголовную ответственность (в июне Госдума России одобрила законопроект, согласно которому интернет-сервисы, работающие на русском языке, число ежедневных пользователей которых превышает полмиллиона человек, обязаны открыть представительства в России. — Ред.). Это большая проблема, угрожающая свободе выражения мнений и конфиденциальности данных.

На мой взгляд, Казахстан следует модели России в плане [правового] языка, который он использует, законодательства. Но мы наблюдаем эти тенденции и в других странах. В этом году мы стали свидетелями напряженности и борьбы между правительством и крупными технологическими компаниями в Турции, Индии.

Азаттык: Станут ли, по-вашему, технологические гиганты регистрироваться в Казахстане, открывать офисы, если закон примут?

Грант Бейкер: Трудно сказать, не зная внутренней динамики компаний: как они оценивают денежные притоки, насколько рынок ценен для них. Но думаю, что некоторые компании окажутся под определенным давлением. Нужно посмотреть, как они ответят на требования гражданского общества, которое настаивает на том, что любая реакция [со стороны интернет-тяжеловесов] должна уважать права человека. Как всё это будет развиваться, предсказать сложно.

Во многих странах [с аналогичными проблемами] это похоже на игру в кошки-мышки: власти вводят правила, интернет-платформы ищут способы их обойти. В России, принявшей целый ряд законов, существует масштабное хитросплетение всех этих правил, касающихся интернет-контента. Она также работает над техническими возможностями по замедлению скорости интернета внутри страны. В марте 2021 года мы видели, как они замедлили для россиян скорость Twitter’а.

[Правда] государства, которые я упоминал (Россия, Турция и Индия), — крупные страны с большим населением. Компании это учитывают. Поэтому сложно сравнивать Казахстан с Турцией или Россией. Но, в целом, мы видим, что интернет-компании пытаются оказывать сопротивление [ограничительным законам].

Азаттык: Как, по-вашему, изменилась ситуация со свободой интернета в Казахстане с момента начала президентства Касым-Жомарта Токаева?

Грант Бейкер: Трудно давать однозначную оценку. В этом году свобода интернета «подросла» на один пункт. В следующем году может снизиться. Трудно сказать наверняка, что будет, если примут закон, требующий от интернет-компаний открывать представительства. Многое зависит от того, как будет развиваться ситуация вокруг этого законопроекта, насколько власти будут блокировать Сеть и задерживать пользователей.

СПИСОК PEGASUS: РЕЖИМЫ, СЛЕДЯЩИЕ ЗА СВОИМИ ЛЮДЬМИ

Азаттык: Мы с вами уже обсуждали громкое расследование об использовании шпионской программы Pegasus компании NSO Group. В Казахстане идентифицировали владельцев 92 из 2 000 номеров, за которыми могла вестись слежка. В основном это олигархи и политики, приближенные к бывшему президенту Назарбаеву. По данным расследователей, другие страны часто используют эту программу для шпионажа за журналистами, активистами, лидерами соседних стран. В Казахстане в этот список вошло в основном окружение экс-президента. Почему, как вы считаете?

Грант Бейкер: Это очень важное исследование. Но мы не знаем всего набора данных. Известно, кому принадлежат 92 телефонных номера, идентифицированных в Казахстане, но мы не знаем, кому принадлежат остальные. Детальной информации о номерах в других странах также нет.

По сравнению с другими странами, упомянутыми в этом исследовании, в списке Казахстана действительно преобладают проправительственные олигархи и политики.

Трудно сказать почему. Иногда находящиеся у власти политики могут погружаться в паранойю и использовать шпионские программы. Мы знаем, что в случае с Казахстаном это происходило в момент окончания периода президентства [Назарбаева]. Возможно, его беспокоила конкуренция. Сложно сказать. Мы же обеспокоены в первую очередь тем, что эти программы представляют огромную угрозу для прав человека и частной жизни.

Алимова Ельнур
https://rus.azattyq.org/a/o-paranoikah-u-vlasti-blokirovkah-sotssetey-i-roli-rossii-v-podavlenii-internet-svobody-v-kazahstane/31482692.html