«Новый Казахстан» и старые методы. Преследования активистов на фоне объявленного курса на реформы

Несмотря на провозглашенный в Нур-Султане курс на демократизацию и реформы, политически мотивированных преследований в Казахстане не стало меньше, считают правозащитники. Они отмечают, что после январских событий под прессингом оказались активисты, которых принято было считать относительно умеренными.

УЧАСТВОВАЛ В ПРОТЕСТЕ В ЯНВАРЕ. ОКАЗАЛСЯ ПОД СТРАЖЕЙ. СТОЛКНУЛСЯ С ПЫТКАМИ

Алматинского активиста Дархана Уалиева задержали у ворот городского морга 10 января. Они пришел туда за телом родного брата Аслана, погибшего во время кровопролитных событий начала года. С тех пор Дархан Уалиев, участник многих мирных антиправительственных протестов с требованиями политических реформ, находится под стражей. Ему вменяют «Массовые беспорядки».

Увидеться с Уалиевым его адвокат смогла через полторы недели после задержания. «Меня убивали, но я жив», — сказал активист защитнику Жанаре Балгабаевой. Он сообщил, что его пытали — сначала в изоляторе временного содержания, затем в СИЗО.

О пытках Уалиева позже рассказала его жена, получившая статус общественного защитника. Булбул Бердикожанова заявила, что мужа били в полиции на протяжении 11 часов, а затем, когда он обессилел, вдавливали в глазные яблоки горлышко от пластиковой баклажки.

Десятки подозреваемых по делам о «массовых беспорядках», задержанных во время и после январских событий, вышли в конце января и в начале февраля из стен алматинского СИЗО после вмешательства общественников. Кого-то перевели под домашний арест, других — подписку о невыезде. Уалиев, который в прошлом году привлекался к уголовной ответственности — его приговорили к году ограничения свободы по так называемому делу 13-и, которое правозащитники признали политически мотивированным (речь идет об обвинениях в предполагаемом участии в запрещенных движениях «Демвыбор Казахстана» и «Көше партиясы», упоминаемых в резолюциях Европарламента как мирная оппозиция), — остается за решеткой.

По свидетельствам очевидцев событий 5 января и видеозаписям, Уалиев пытался предотвратить насилие на площади и призывал людей к спокойствию, помогал вытаскивать раненых, в том числе силовиков, из эпицентра событий. Следствие считает, что этого недостаточно для прекращения уголовного преследования.

— Обвинение строится на видеозаписях, на которых Дархан Уалиев приходил в департамент полиции, в спецприемник для административно арестованных и в учреждение СИ-18, просил освободить административно арестованных, а также на видеозаписи, где он фактически находится в месте, где проходили беспорядки. Органы уголовного преследования не берут в учет видео, где Дархан успокаивает людей, выступает против конфликта. Они считают это недостаточным основанием для прекращения уголовного преследования, говорят, что его действия принесли тяжелые последствия: те люди, которых он освободил, направились в аэропорт (по версии властей, 5 января аэропорт был захвачен «террористами», но убедительных доказательств этому нет. — Ред.). И говорят, что были негативные последствия, — комментирует адвокат Жанара Балгабаева.

В Алматы вновь требовали освобождения арестованных после январских событий. КУИС отрицает применение пыток в тюрьмах:

Январские события, унесшие жизни по меньшей мере 238 человек, вошли в новейшую историю Казахстана как самая худшая вспышка насилия в стране. Гнев многих протестующих был направлен против социальной несправедливости, роста цен и тотальной коррупции.

Через два месяца после кровопролития президент Касым-Жомарт Токаев, автор выдвинутой им же два года назад концепции «слышащего государства», объявил курс на строительство «нового Казахстана», «обновление и модернизацию». Его бывший помощник Ерлан Карин, который стал госсекретарем, сказал, что Токаев представил «масштабный план реформ».

«Намеченные новации существенно изменят всю конфигурацию политической системы. Фокус сделан на расширение участия граждан в управлении государством, формирование новой политической культуры. Поэтому в целом можно говорить не только о начавшейся смене модели государственного управления, но и изменении парадигмы государственного и общественного развития», — высказался о «послании» Токаева госсекретарь Ерлан Карин.

Но многие пережившие пытки в январе говорят, что не видят меняющихся парадигм. Несмотря на то, что на политическом Олимпе официально признали случаи пыток в отношении задержанных, а прокуроры подтвердили большой поток жалоб, по нескольким сотням заявлений задержали всего девять человек.

Адвокат Жанара Балгабаева говорит, что дело, которое завели по жалобе Уалиева, застопорилось. О том, что дела такого рода расследуются ни шатко ни валко, заявляют многие пострадавшие от пыток в алматинском СИЗО, которые заявили о массовых издевательствах под стражей.

— Почти после трех лет правления господина Токаева мы можем констатировать, что государство, если и слышит, то слышит как-то однобоко. При этом мало что делает. В реальности правоохранительная практика осталась такая же, какой была 30 лет. К сожалению, на сегодня реальность именно такова. Поэтому декларируемое понятие «слышащее государство» осталось только на бумаге и мало работает в общественной и публичной жизни, — говорит правозащитница Бахытжан Торегожина, руководитель организации «Ар.Рух.Хак».

Под каток репрессий, отмечает она, попадают мирные гражданские активисты.

ОТПРАВЛЕННЫЙ ЗА РЕШЕТКУ ПОСЛЕ ВЫХОДА НА ПРОТЕСТЫ

Активиста из Уральска Орынбая Охасова в прошлом месяце отправили в тюрьму. Суд заменил ему ограничение свободы реальным заключением. Свободу ему ограничили на год в 2021-м — по той же 405-й статье уголовного кодекса, по которой судили Уалиева и еще десятки человек в стране, обвинив их в «участии» в ДВК и «Көше партиясы».

Суд постановил, что Охасов нарушил условия пробационного контроля, выйдя на акции протеста 4 и 5 января в Уральске. В административном центре Западно-Казахстанской области, как и во многих других регионах страны, в те дни развернулись массовые протесты. Кровопролития в Уральске не было.

В итоге оставшийся срок, семь месяцев и 17 дней, как решил суд, Охасов должен провести за решеткой.

Обвинения в свой адрес Охасов не признал во время процесса минувшей осенью, не признаёт он их и сейчас. В основе уголовного дела — посты активиста в Facebook’е и его выступление на разрешенном акиматом митинге, в ходе которого, как посчитали следователи и прокуроры, Охасов «оправдывал» деятельность запрещенных движений и «критиковал политику первого президента».

Орынбай Охасов заявлял, что право на участие в мирных собраниях закреплено в Конституции. К тому же президент страны неоднократно говорил о необходимости укреплять гражданское общество и прислушиваться к его чаяниям. В 2019 году Токаев сказал, что только через диалог власти и общества «можно построить гармоничное государство».

Но в 2022-м, после январских событий, Токаев дал понять, что недовольство должно высказываться исключительно на разрешенных митингах, в соответствии с законом «О мирных собраниях» (раскритикованном правозащитниками, которые обращают внимание на то, что у акиматов на местах сохранилось множество оснований для запрета митингов, чем власти успешно пользуются). «Заявляю, что больше послаблений не будет» — сказал Токаев в середине марта, добавив, что «определенные группы провокационно настроенных активистов считают возможным и даже нужным нарушать закон». Он не объяснил, какие именно группы имел в виду.

Между тем в родном для Охасова городе 19 апреля прошли обыски у его единомышленников, Маруа Ескендировой и Амангельды Оразбаева. Этому предшествовала подача активистами уведомления в акимат Уральска о проведении мирного митинга (на десятки поданных в предыдущие месяцы уведомлений акимат ответил отказом).

40 уведомлений. Уральцы подают в суд на акимат после десятков попыток согласовать митинг:

В отношении Ескендировой и Оразбаева, которые неоднократно выходили на протесты и помещались под аресты, как заявили в полиции, сейчас расследуется уголовное дело по 405-й статье.

«ПРЕДВЗЯТОЕ ОТНОШЕНИЕ К МИРНЫМ АКТИВИСТАМ»

— Мы не видим никакого смягчения режима после январских событий. Они вначале говорили о «20 тысячах террористов», потом, чтобы оправдать введение сил ОДКБ, была запущена утка о том, что обезглавлены двое военнослужащих. Все это сводилось к тому, чтобы сохранить собственную власть, — считает Бахытжан Торегожина. — Сейчас мы наблюдаем предвзятое отношение к мирным активистам. Их держат [под стражей], чтобы на их примере показать другим, что их не коснется какое-то послабление со стороны правительства. Чтобы не было гражданской активности.

Если в предыдущие пару лет власти активно преследовали предполагаемых сторонников «Демвыбора Казахстана» и «Көше партиясы», то после января под прессингом оказались активисты, которые считались умеренными, продолжает Торегожина.

После не согласованного с акиматом Алматы траурного митинга по погибшим во время январских событий под арест на 15 суток был отправлен Жанболат Мамай, лидер незарегистрированной Демократической партии. Ему вменили нарушение порядка проведения мирных собраний. На митинге он заявил, что кровавую бойню в январе «устроили провокаторы», за которыми, по его мнению, стоят члены семьи экс-президента Нурсултана Назарбаева, и сказал, что Токаев должен ответить перед судом за применение военными оружия против своих граждан.

После окончания срока административного ареста Мамая переместили в следственный изолятор как подозреваемого в «оскорблении представителей власти» и «распространении ложной информации». Он нарушения отвергает.

Правозащитник Ерлан Калиев считает, что Мамай находится под стражей незаконно: статьи отнесены к описывающим преступления категории «небольшой тяжести». По одной из них, 274-й статье, максимальное наказание — до трех лет лишения свободы, по другой, 378-й, — до 40 суток. Законодательство гласит, что содержание под стражей применяется лишь в отношении подозреваемого в совершении преступления, за которое предусмотрено более пяти лет лишения свободы.

 Здесь как раз работает принцип — посадили одних, других, третьих, а потом уже сажают всех остальных. Учитывая, что у нас давно нет политических оппонентов в виде существующих реальных оппозиционных партий, все политическое поле «подчистили». «Подчистили» все поле из отдельных ярких блогеров и активистов, «подчистили» сторонников программы ДВК и «Көше партиясы». Но нашим спецслужбам надо как-то оправдывать свою заработную плату и миллиарды тенге, которые им выделяют, поэтому они ищут следующих жертв, и вот заметили умереннных, вроде Мамая и его сторонников. Вот сейчас их «подчистят» и потом доберутся до журналистов, правозащитников, — считает Бахытжан Торегожина.

По данным правозащитников, на сегодняшний день под стражей находятся 18 гражданских активистов. Это те люди, которые выходили на мирные акции протеста и не были замечены в погромах или беспорядках.

Орынбай Охасов и его адвокат Жанболат Кульжанов подали апелляционную жалобу на замену ограничения свободы тюремным заключением. Пока же активист из Уральска находится за решеткой. Его земляки Маруа Ескендирова и Амангельды Оразбаев — под следствием.

Дархану Уалиеву следственный суд продлил срок содержания под стражей еще на один месяц, до 13 мая.

С призывами освободить Жанболата Мамая выступили международные правозащитные организации, Amnesty International в начале этого месяца запустила кампанию в его поддержку. Реакции в Нур-Султане на эти призывы и высказанную посольством США обеспокоенность в связи с задержанием Мамая не последовало.

Активист Орынбай Охасов в суде. Уральск, 16 ноября 2021 года

Активист Дархан Уалиев (в центре)

Радио Азаттык

https://rus.azattyq.org/a/kazakhstan-persecution-of-opposition-activists/31812565.html