Макс Бокаев — не террорист! Требуем отменить административный надзор за ним!

Суд г. Атырау

Верховный суд Республики Казахстан

Генеральная прокуратура Республики Казахстан

Депутатам Парламента Республики Казахстан

Политическому заключенному Максу Бокаеву, участнику Коалиции по вопросам безопасности и защиты правозащитников и активистов, суд назначил 3 года административного надзора (по представлению администрации тюрьмы) после его выхода из колонии 4 февраля 2021 года. Решение суд № 2 по уголовным делам города Атырау огласил 22 января в стенах колонии УГ-157/9, где отбывает наказание Макс Бокаев. Заседание прошло без присутствия наблюдателей.

Прокурор Умбеталин в своем выступлении попросил суд удовлетворить представление начальника учреждения, аргументировав это тем, что «считает, что уголовное преступление, за которое был осуждён Макс Бокаев, относится к “экстремистским”», и наличием взысканий у осуждённого. Судья Ержан Алипкалиев, разъясняя решение суда, заявил, что суд удовлетворил представление учреждения, так как считает, что Бокаев «не встал на путь исправления», «у него есть нарушения» и осуждён он «за экстремистское преступление». Понятие «экстремизма» в казахстанском законодательстве трактуется широко и распространяется на гражданских активистов, которые добиваются соблюдения прав человека исключительно мирным путем.

3 года административного надзора – максимальный срок по статье 171 Уголовно-исполнительного кодекса РК. «Административный надзор устанавливается над лицами, отбывшими наказание за преступления, совершенные при опасном рецидиве, а равно за террористические или экстремистские преступления, преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних». За этот срок человек должен ежемесячно отмечаться в службе пробации, не покидать своё жилье в ночное время, не покидать город и страну, есть и ещё ряд ограничений, за нарушение которых грозит реальный срок лишения свободы. По Нормативному постановлению Верховного Суда Республики Казахстан от 31 мая 2019 года № 1 «О судебной практике применения законодательства об административном надзоре» минимальный срок адмнадзора — 6 месяцев.

Адмнадзор в данном случае рассматривается в качестве дополнительной меры контроля за правозащитником, в то время как содержанием надзора должно являться в большей мере оказание социально-правовой помощи лицу, освободившемуся из заключения. Макс Бокаев отбыл свое наказание в полной мере, и мы считаем, что административный надзор за ним — абсолютно неправомерен и не справедлив. Адмнадзор — это ещё одно нарушение прав и свобод М.Бокаева, что недопустимо!

Макс Бокаев признан политическим узником, и в отношении него эти статьи (ст. 174 УК, ст. 274 УК, ст. 400 УК) использовали именно в политических целях с целью его изоляции.

В апреле 2017 г. Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям признала произвольный характер лишения свободы обоих активистов (МБ и Талгата Аян) и призвала власти освободить их и компенсировать причиненный ущерб. Источник: https://bureau.kz/monitoring_2/mejdunarodnye_otchety_2/mneniya_prinyatye_po_delu_maksa_bokaeva_i_talgata_ayanova/ Это означает, что специальные процедуры Совета ООН по правам человека дали оценку лишению свободы правозащитника с учетом международных стандартов прав человека.

МЫ ТРЕБУЕМ:

Мы, активные граждане Казахстана, требуем отменить административный надзор за Максом Бокаевым, либо, в случае невозможности абсолютной отмены снизить его до минимального срока — 6 месяцев. В любом случае Макс Бокаев не представляет собой опасности для общества: он не террорист, не экстремист, не насильник. Его методы работы и общественной деятельности всегда были в рамках законодательства и международных документов по правам человека.

На основании заключения спецдокладчика ООН мы требуем от депутатов Парламента РК срочного пересмотра нормы об адмнадзоре в отношении лиц, осужденных за преступления экстремистского характера, потому что данная норма применяется с использованием дискреционных полномочий администрации учреждения по предоставлению характеристики и присвоении степени исправления, что характеризуется зависимостью системы исполнения наказания от МВД и влиянием субъективной оценки тех лиц, под контролем которых МБ находился в течение 5 лет в условиях лишения свободы.

Все законодательные акты, по которым сейчас преследуются гражданские активисты, созданы для пресечения деятельности настоящих экстремистов и террористов, а Макс — не экстремист и его осуждение полностью сфабриковано и надзор, соответственно, имеет только политический подтекст.

Макс Бокаев сказал, что намерен обжаловать решение суда и заявил, что после выхода из тюрьмы намерен продолжать заниматься общественной деятельностью, сообщила его адвокат Жанар Сундеткалиева.

«Я считаю себя политическим заключенным, не считаю себя виновным. Общественные организации, международные организации, тысячи людей считают, что я политзаключенный. И то, что учреждение подало такое представление, является очередным доказательством того, что меня преследуют по политическим мотивам», — приводит адвокат слова Бокаева с заседания.


Предварительные итоги визита в Казахстан Специального докладчика ООН по вопросу поощрения и защиты прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом

Источник https://www.ohchr.org/RU/NewsEvents/Pages/DisplayNews.aspx?NewsID=24637&LangID=R

По приглашению Правительства Республики Казахстан Специальный докладчик ООН по вопросу поощрения и защиты прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом гжа Фионнуала Ни Аолаин (Fionnuala Ní Aoláin) посетила Казахстан с официальным визитом 1017 мая 2019 г. для оценки казахстанского законодательства, политики и практики противодействия терроризму в сравнении с международными обязательствами Казахстана в области прав человека. ВОТ ВЫДЕРЖКА:

Специальный докладчик выражает серьезную обеспокоенность по поводу использования термина «экстремизм» в национальном законодательстве и правоприменительной практике.[5]  Она отмечает, что, хотя некоторые резолюции Совета Безопасности признают вызовы, связанные с «насильственным экстремизмом», что очевидно в Плане действий Генерального секретаря по борьбе с насильственным экстремизмом 2016 г.[6], договорные органы по правам человека выражают тревогу в связи с использованием термина «экстремистская» деятельность,[7] которую разделяет мандат специального докладчика.  Спецдокладчик придерживается мнения, что термина «экстремизм» нет в юридически обязывающих международных правовых стандартах и при его использовании в качестве уголовноправовой категории он противоречит принципу юридической определенности и по сути несовместим с реализацией определенных фундаментальных прав человека. Ведомство специального докладчика ранее выражало свою обеспокоенность тем, что термин «экстремизм» используется не как часть стратегии противодействия насильственному экстремизму, но в качестве собственно преступления.[8]  Спецдокладчик считает, что такую же обеспокоенность вызывает применение статьи 174, статьи 179, статьи 405 и некоторых других статей Уголовного кодекса.[9]

Статья 174 Уголовного кодекса Казахстана о возбуждении «социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни», которая влечет ограничение или лишение свободы от двух до семи лет (с более тяжелым наказанием для лидеров общественных объединений, а так же при совершении преступления группой – от пяти до десяти лет лишения свободы с запретом занимать определенные должности или участвовать в определенной деятельности на срок до трех лет), чаще всего применяется против активистов гражданского общества и особенно против религиозных организаций.  Статья в общих чертах криминализирует возбуждение ненависти на крайне неопределенных основаниях и не обеспечивает подлинную защиту людям из числа меньшинств.

По мнению специального докладчика, эта статья дает возможность властям преследовать группы гражданского общества и гражданских активистов и препятствовать осуществлению их деятельности.  Ссылаясь на такие неопределенные термины, как «рознь», «оскорбление национальной чести и достоинства либо религиозных чувств», а также «пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан», эта статья не соответствует международным стандартам права на свободу выражения, допуская ограничения по чрезвычайно неопределенным, субъективным, дискриминирующим и несоразмерным основаниям.  Спецдокладчик также полагает, что состав возбуждения розни по статье 174 ссылается на характеристики, требующие отдельных мер защиты, которых нет в ст. 20 (2) Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП).[10]

Специальный докладчик крайне озабочена использованием законодательства по противодействию терроризму и экстремизму с целью маргинализации и криминализации деятельности гражданского общества.  Она отмечает, что ненасильственная критика политики государства может квалифицироваться как уголовное преступление, поскольку положения статей об экстремизме и терроризме уже применялись для криминализации мирной реализации прав на свободу выражения и мысли, что несовместимо с обществом, где царит верховенство закона, соблюдаются принципы прав человека и исполняются обязательства по их обеспечению.[11]  Специальный докладчик имеет свидетельства того, что эти статьи применяются против членов религиозных меньшинств, организаций гражданского общества, правозащитников, а также нацелены на политическую оппозицию и определенные политические партии.  Жесткий подход государства может быть проиллюстрирован волной арестов и задержаний в апреле и мае 2019 г.; некоторые же из них вылились в обвинения по статье 405.  Специального докладчика особенно тревожит подавляющее воздействие этих мер на религиозные меньшинства и на все гражданское общество.  Она отмечает несколько показательных случаев, наталкивающих на мысль о чрезмерно широком применении уголовного наказания за проявление инакомыслия, как, например, дела Макса Бокаева и Талгата Аяна.

Вот ссылка на полную окончательную версию доклада: https://undocs.org/ru/A/HRC/43/46/Add.1   В  докладе спецдокладчик прямо отмечает:

Одним из проявлений жесткого подхода правительства является большое количество арестованных и задержанных в апреле и мае 2019 года лиц, многим из которых были также предъявлены обвинения по статье 405. Специальный докладчик отмечает, что за последние пять лет десятки активистов гражданского общества, блогеров и религиозных деятелей были привлечены к уголовной ответственности, а еще десятки – задержаны и заключены под стражу на основании положений об экстремизме, что свидетельствует о чрезмерно широком применении уголовного наказания за выражение несогласного мнения, как, например, в деле Макса Бокаева и Талгата Аяна, которые были арестованы за мирный протест против поправок к Земельному кодексу в мае 2016 года. Количество возбужденных дел и вынесенных приговоров, особенно за экстремизм, говорит о чрезмерном рвении судебных органов.


171 и 172 статьи Уголовно-исполнительного кодекса РК:

Статья 171. Административный надзор за лицами, отбывшими наказание

Административный надзор устанавливается за лицами, отбывшими наказание за:

Подпункт 1 изложен в редакции Закона РК от 09.04.16 г. № 501-V (см. стар. ред.); Закона РК от 12.07.18 г. № 180-VI (см. стар. ред.)

1) преступления, совершенные при опасном рецидиве, а равно за террористические или экстремистские преступления, преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних;

Подпункт 2 изложен в редакции Закона РК от 12.07.18 г. № 180-VI (см. стар. ред.)

2) тяжкие и (или) особо тяжкие преступления или судимыми два и более раза к лишению свободы за умышленные преступления и имевшими на момент окончания срока наказания третью отрицательную степень поведения.

См.: Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 31 мая 2019 года № 1 «О судебной практике применения законодательства об административном надзоре»

Статья 172. Подготовка и оформление материалов на лиц, в отношении которых необходимо установить административный надзор органов внутренних дел

  1. Администрация учреждения определяет круг лиц, в отношении которых необходимо установить административный надзор органов внутренних дел, и не позднее чем за месяц до окончания срока наказания направляет в суд представление об установлении в отношении этих лиц административного надзора.
  2. Перед освобождением из учреждения лица, в отношении которого установлен административный надзор, администрация учреждения направляет в орган внутренних дел по избранному им месту жительства постановление суда, характеризующие материалы и уведомление о времени его прибытия.
  3. В случае неприбытия по избранному месту жительства лица, в отношении которого установлен административный надзор, орган внутренних дел проводит первоначальные мероприятия по установлению места его нахождения и причин его неприбытия.

В случае неустановления места нахождения указанного лица орган внутренних дел вносит в суд представление об объявлении его в розыск и избрании меры пресечения.

  1. Для осуществления надлежащего административного надзора и получения информации о месте нахождения лица, в отношении которого судом установлен административный надзор, органы внутренних дел вправе использовать электронные средства слежения,переченькоторых определяется Правительством Республики Казахстан. Порядок их применения и организация деятельности органов внутренних дел по осуществлению надзора определяются уполномоченным органом в сфере уголовно-исполнительной деятельности.
  2. Органы внутренних дел после постановки на учет лица, в отношении которого судом установлен административный надзор:

1) обеспечивают его явку в службу пробации для оказания социально-правовой помощи;

2) направляют копию постановления суда в службу пробации.

  1. Служба пробации:

1) после получения копии постановления суда ставит лицо, в отношении которого установлен административный надзор, на свой учет;

2) проводит изучение его личности с установлением состояния здоровья, уровня его образования, трудовой занятости, наличия места жительства, а также выясняет иные сведения, необходимые для определения объема предоставляемой ему социально-правовой помощи;

3) разъясняет порядок предоставления социально-правовой помощи.

  1. По результатам изучения личности и жизненной ситуации поднадзорного лица службой пробации составляется индивидуальная программа оказания социально-правовой помощи.
  2. Местные исполнительные органы, общественные объединения и иные организации оказывают лицу, в отношении которого судом установлен административный надзор, социально-правовую помощь в соответствии синдивидуальной программой, разработанной службой пробации.
  3. Лицо, в отношении которого судом установлен административный надзор, обязано не реже одного раза в месяц являться в органы внутренних дел для регистрации, отчета и участия в проведении с ним профилактической беседы, а также в службу пробации для отчета о получаемой им социально-правовой помощи.

Закон Республики Казахстан от 15 июля 1996 года № 28-I «Об административном надзоре за лицами, освобожденными их мест лишения свободы» (с изменениями и дополнениями по состоянию на 30.12.2020 г.)

Источник: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=1006176#pos=5;-106

Выдержка из Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 31 мая 2019 года №1

О судебной практике применения законодательства об административном надзоре

Источник: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=32461285

9. Судам следует иметь в виду, что административный надзор, являясь принудительной мерой, устанавливается на определенный срок, предусмотренный Законом. В соответствии со статьей 6 Закона административный надзор устанавливается на срок от шести месяцев до трех лет. Поскольку исчисление срока в Законе определено периодом времени, то установление конкретного срока в пределах статьи 6 Закона должно быть мотивировано в постановлении суда (указывается конкретный период в днях, месяцах, годах либо срок до момента погашения судимости).

Некоторые публикации в СМИ, на которые мы опирались:


В настоящую петицию постепенно вносятся дополнительные основания и предложения.

Подписывать петицию имеет смысл до 30 января 2021, затем она будет отправлена в госорганы. 


Автор портрета — художник Айдар Ергалиев

ОСТАВИТЬ ПОДПИСЬ

https://pana-defenders.info