Годичный цикл нарушений прав и свобод членов одного виртуального движения и не только их

Ровно год назад суд в Астане запретил казахстанцам осуществлять свой демократический выбор, официально объявив экстремистским движение, чьё название состоит из трёх «крамольных» слов. Реализуя это су-дебное решение весь прошедший год, власти нарушали три важнейших свободы – объединений, собраний и слова плюс право на справедливый суд.

Вот уже год как власть прессует ДВК.
А кто ответит: ну и на фига?
Иль спросим поприличней: для чего
Была нужда преследовать его?

Толстеет список нарушений прав 
Людей, причастных к «трём весёлым буквам».
Всё это не сойдёт когда-то с рук вам –

Тем, кто творит сие, не признавая прав
Людей на их законные свободы
Не только в этот год, но и в другие годы…

Таким вот грустным стихом откликнулся на Фейсбуке один из пользователей, отнюдь не являющийся активистом и даже просто членом запрещённого ровно год назад и существующего с тех пор в основном в виртуальном пространстве общественного движения «Демократический выбор Казахстана», но с сугубо правозащитной точки возмущённый практикой репрессий против ДВК.

Судебный акт с несчастливым числом 13

Судебное решение о запрете «Демвыбора» как якобы экстремистского было вынесено Есильским районным судом города Астаны 13 марта 2018 года. Этот документ так никогда и не появился в общедоступной базе судебных решений, а о самом факте его вынесения плюс очень бегло о его содержании казахстанская общественность могла узнать лишь из распространённого днём позже пресс-релиза Генеральной прокуратуры. В нём утверждалось, что движение ДВК признано экстремистским и запрещено на всей территории Казахстана и что под запрет попадает распространение информационных материалов ДВК через СМИ, социальные сети и мессенджеры.

Полный текст судебного решения стал известен общественности лишь через два с гаком месяца благодаря титаническим усилиям астанинского юриста Антона Фаброго, который подал в суд и выиграл иск о выдаче ему копии постановления, а затем выложил его 21 мая на своей личной ФБ-странице.

Оказалось, что в решении суда прямо упоминается личность бывшего банкира и министра, ныне проживающего во Франции политэмигранта Мухтара Аблязова и публикуемые им обращения, причём не только их тексты, но даже и подтексты.«Политологический анализ подтекстовой информации в материалах с обращениями позволяет утверждать о том, что разжигание социальной вражды является микроцелью лидера ДВК для достижения макроцели, а именно захвата власти». С этой целью Мухтар Аблязов «пытается убедить читателей в том, что ДВК является истинным выразителем народных интересов, формирует негативный образ власти, отдельных органов и должностных лиц с целью возбуждения социальной розни и вражды, насильственного захвата и изменения конституционного строя Республики Казахстан».

При этом ни Есильский районный суд, ни Генеральная прокуратура никак не разъяснили, что же такого преступного в формировании автором каких-либо обращений негативного образа кого-либо и чего-либо, а также как вяжется объявление такового образотворчества преступным с конституционно гарантированной свободой слова и творчества. Также ни суд, ни прокуратура не привели ни одного доказательства того, что Аблязов призывает именно к насильственным действиям.

Однако голословность и неубедительность запретительного постановления от 13.03.2018 нисколько не помешала, а скорее даже помогла (и продолжает помогать) силовым и судебным органам ссылаться на этот документ как на юридическую основу для преследований реальных или предполагаемых членов ДВК и запугивания всех к нему причастных или даже вовсе непричастных.

Охота за шарами, разгон митингов и блокировка Фейсбука

Согласно действующему в Казахстане законодательству, судебные решения о запрете политических партий и общественных организаций относятся к гражданскому судопроизводству, по нормам которого вынесенное решение вступает в силу по истечении 30 дней после его оглашения. В нашем же случае силовые органы приступили к исполнению постановления Есильского райсуда ровно через 9 дней (срок вообще-то поминальный), а именно в день отмечания весеннего праздника Наурыз мейрамы 22 марта.

Накануне этого дня Мухтар Аблязов в своём интернет-посте бросил клич ко всем недовольным запретом ДВК выразить свой протест посредством выхода на праздничные гуляния в своих населённых пунктах, держа в руках синий или голубой воздушный шарик с тремя белыми буквами «ДВК» (так выглядела эмблема движения).

Последовать этому призыву в тот день, по-видимому, никто не рискнул, однако многие вышли на прогулку с синими или голубыми шарами без крамольных трёх букв и вообще без каких-либо надписей. Стоит ли говорить, что многие гуляющие с шарами небесных цветов, входящих в традиционную символику Наурыза, вообще не имели в виду протестовать против запрета ДВК, а то даже и не знали о таковом запрете. Тем не менее полицейские в Алматы и Астане во всех местах массовых народных гуляний массово же хватали всех, кто нёс синие или голубые шары, в том числе и гуляя с маленькими детьми (понятно, что купить воздушный шарик, а потом отпустить его в небо более всего свойственно детям дошкольного и младшего школьного возраста).

Шары изымали и прокалывали, на людей кричали и топали ногами, некоторых доставляли в отделы полиции, но ладно хотя бы никого не посадили по административной или уголовной статье об экстремизме и экстремистских организациях. Интересно, повторится ли полицейская операция под кодовым названием «Шарик улетел» и с рабочим девизом «А шарик вернулся, а он голубой» в дни предстоящего Наурыз мейрама-2019?

Гораздо более жёстким разгонам подверглись два митинга (точнее сказать – попытки проведения митингов) 10 мая и 23 июня, когда всё тот же Аблязов предложил провести по всему Казахстану митинги  за освобождение всех политзаключённых 10.05 и за охранение бесплатного образования 23.06. Кроме того, выбор майской даты был приурочен к назначенному на 10 мая посещению Астаны делегацией Европейского союза, до которой имелось в виду докричаться.

На эти инициативы откликнулось несколько сот человек в Алматы, Астане и ещё нескольких городах. Ни в одном из них не было митинга как такового, поскольку выставленные в местах сбора потенциальных митингующих силы полиции, включая специально натасканный на борьбу с демонстрантами спецназ, производили массовые задержания собравшихся.

Всех задержанных доставляли в райотделы полиции, где продержали кого-то в пределах допустимого трёхчасового срока, а кого-то и с превышением оного, то есть по 5-6 часов. При этом на каждого задержанного не только составляли протоколы по стандартной в таких случаях статье о «нарушении порядка проведения митингов и собраний», но и (чего раньше никогда не было) проводили отдельный допрос о принадлежности к «запрещённой экстремистской организации ДВК». Сия процедура повторилась уже в этом году при задержаниях людей, пришедших 27 февраля в Астане к месту проведения XVIIIсъезда президентской партии «Нур-Отан», а в Алматы к офису её регионального филиала.

Понятное дело, что в ходе таких допросов ни один задержанный не ответил положительно на вопрос «Являетесь ли вы членом запрещённой экстремистской организации ДВК?», равно как и на вопрос «Кто из активистов запрещённой экстремистской организации ДВК пригласил вас на этот митинг?» все отвечали: «Никто не приглашал». Объективности ради отметим, что полицейские следователи, зачитывавшие эти вопросы из стандартной методички и прекрасно понимавшие идиотизм ситуации, честно заносили в протокол стандартные же отрицательные ответы задержанных. И не пытаясь выбивать какие-либо другие ответы, на основании которых ответившего положительно можно было бы привлечь по уголовной статье о «членстве в запрещённой организации».

Точнее сказать, такие уголовные дела были, но не в связи с митингами 10.05 и 23.06.2018 и 27.02.2019, а по другой линии, о чём мы скажем в следующей главке. А в завершение этой главки отметим ещё одно последствие официального запрещения «Демвыбора» – ежедневные блокировки социальных сетей Facebookи YouTubeпримерно с 9-ти до 11-ти часов вечера. Именно в эти часы Мухтар Аблязов из Парижа выходит в прямой эфир со своими обращениями к народу Казахстана, причём ведь явно же не каждый божий день и наверняка не только в эти часы, однако блокируют доступ исключительно в эти часы пять раз в неделю (в выходные почему-то не блокируют).

А вот интересное наложение из области «что общего и что различного». У нас в Казахстане каждый день по два часа блокируют весь Фейсбук и весь Ютуб, закрывая доступ к выступлениям лидера запрещённой организации ДВК в порядке исполнения судебного решения от 13.03.2018. В соседней же России полностью заблокировали доступ к оппозиционным сайтам «Грани.ru», «Ежедневный журнал» и «Каспаров.ru» согласно некоему судебному решению с какой-то другой датой, однако первым днём такой блокировки стало 13.03.2014. Вот и не верь после этого в мистический характер числа 13 как воистину чёртовой дюжины!

Два реальных срока, несколько условных и одно оправдание

Судебное решение о запрете ДВК стало юридической основой для возбуждения уголовных и административных дел по нескольким статьям УК и КоАП, карающих за руководство, активное членство, финансирование и иного рода поддержку экстремистской организации, включая «оказание информационных услуг» и «информационную поддержку».

Первое уголовное дело в жанре «за поддержку ДВК» началось в южной столице аккурат в тот самый день 13.03.2018, когда в северной столице Есильский  райсуд выносил свой знаменитое постановление. В этот день полицейские задержали беременную Акмарал Тобылову, по профессии графического дизайнера и предъявили ей обвинения в финансировании деятельности преступной группы ДВК. Через два дня Тобылову перевели под домашний арест, через месяц освободили под залог. Политическое преследование беременной женщины вызвало большой международный резонанс, совсем игнорировать который не смогли даже наши власти. В августе 2018-го дело против Тобыловой было прекращено за отсутствием в её действиях состава преступления.

24 июня прошлого года по требованию Астаны власти Кыргызстана экстрадировали казахстанского блогера Муратбека Тунгишбаева, которому вменяли в вину оказание информационной поддержки «Демвыбору». Следующие четыре месяца Тунгишбаев провёл в СИЗО, после чего был переведён под домашний арест, а в ноябре несколько провластных сайтов сообщили о «раскаянии» Муратбека Тунгишбаева. По-прежнему ли он находится под домашним арестом или вышел на свободу, прекращено ли уголовное дело против него – нам доподлинно неизвестно.

20 сентября в Актау был приговорён к трём годам реального срока Абловас Джумаев за посты в телеграмм-чате ДВК, в которых обвинение усмотрело признаки «возбуждения социальной розни». Позднее апелляционный суд оставил этот приговор в силе, после чего Абловас отправился в места лишения свободы первым из всех привлечённых к суду после мартовского запрета ДВК. Сразу после вынесения приговора Джумаеву было возбуждено уголовное дело против его жены Айгуль Акбердиевой за посты в том же телеграмм-чате, но уже с признаками «призывов к насильственному захвату власти».    

26 сентября в Уральске был вынесен приговор пенсионерке Бакизе Халеловой за участие в деятельности запрещенной организации, каковое выразилось в репостах информационных материалов ДВК. Халелову приговорили к одному году ограничения свободы с запретом пользования социальными сетями на тот же срок.

2 октября в Алматы суд приговорил к четырем годам условно Асета Нуржаубая за участие в деятельности ДВК и «до кучи» за мошенничество. В своём последнем слове перед вынесением приговора Нуржаубай, на протяжении всего процесса отвергавший все обвинения, заявил о признании вины и раскаянии, а также сбивчиво и невнятно зачитал по бумажке несколько ругательных фраз в адрес Мухтара Аблязова. Через несколько часов Нуржаубай вышел из-под стражи после полугодового пребывания под арестом.

24 октября в Семее был вынесен приговор Фариту Ишмухаметову в виде одного года ограничения свободы за публикацию интернет-поста с «признаками принадлежности» их автора к запрещённому движению ДВК. Точно такой же приговор по абсолютно такому же обвинению был вынесен 2 ноября в Акмолинской области Муратбеку Аргынбекову.

30 ноября в Алмалинском районном суде южной столицы был оглашён приговор  Асету Абишеву: четыре года реального срока за участие в деятельности ДВК, выразившееся в репостах его информационных материалов и написании собственных постов в поддержку запрещённого движения. Днём ранее, 29 ноября, в другом зале того же Алмалинского райсуда прошла видеоконференция Асета Абишева с апелляционной коллегией городского суда Астаны по поданному Абишевым фактически из камеры алматинского СИЗО гражданскому иску об оспаривании решения Есильского райсуда от 13.03.2018; столичный горсуд отказал Абишеву в удовлетворении его иска.

А в середине февраля уже нового года Алматинский городской суд оставил в силе приговор Асету Абишеву, после чего он отправился в места лишения свободы, став вторым после Абловаса Джумаева в списке отбывающих реальные сроки за ДВК. 

В новом же году 6 февраля в Актау произошло нечто совершенно небывалое: судья Актауского городского суда вынесла оправдательный приговор многодетной матери Айгуль Акбердиевой, чей муж Абловас Джумаев ранее получил реальный срок. При этом прокурор требовал для Акбердиевой не тюрьмы, а одного года ограничения свободы, а после её оправдания и последовавших за ним громких разоблачений и отречения от оных со стороны председателя Актауского горсуда Малика Кенжеалиева прокуратура опротестовала приговор Акбердиевой, настаивая на своём прежнем требовании года ограничения свободы. Рассмотрения этого протеста в Мангистауском областном суде ожидают со дня на день.

28 февраля в Талдыкоргане пенсионер Болатхан Жунусов был приговорён к одному году ограничения свободы за информационную поддержку ДВК в виде собственных интернет-постов, репостов публикаций Аблязова и лайков под ними. Находившийся во время следствия под подпиской о невыезде, а в прошлом сам работавший следователем полиции, Жунусов заявлял следователям, а затем повторил на суде, что считает решение Есильского райсуда от 13.03.2018 о запрете ДВК неправильным.

В ходе процесса Жунусов просил судью направить запрос в Конституционный совет для разъяснения законности решения о запрете ДВК, в чём суд ему отказал. После вынесения приговора Жунусов заявил журналистам, что ни в чём не раскаивается, обвинение не признаёт и не отказывается от поддержки идей «Демократического выбора Казахстана».

Список репрессированных и оценка нарушений их и наших прав

Итак, в нашем списке репрессированных за причастность к ДВК на протяжении  года после его запрета числится девять человек из шести регионов страны, включая обе столицы. И далеко не факт, что этот список исчерпывающий: одно время имела хождение информация о том, что по линии Генпрокуратуры, МВД и судов была спущена установка возбудить как минимум по одному уголовному делу «за ДВК» в каждом регионе, каковых в Казахстане сейчас 17 (прибавляем к 14-ти областям 3 города республиканского подчинения).

И если такие дела были или будут возбуждаться и приговоры по ним выноситься не только в областных центрах, но и в малых городах и сельских районах, то сведения об этом едва ли когда дойдут до нас, хоть мы и живём в эпоху мобильной связи и Интернета. С другой стороны, почти все уголовные дела «за ДВК» выплёскиваются из виртуальной реальности в мир грубой реальности со свойственной ей карательной и судебной системами.

Безусловно, создание Мухтаром Аблязовым в 2017 году виртуального оппозиционного движения ДВК, запрет его Есильским районным судом в 2018 году и последовавшие за  ним реальные преследования многих людей – всё это есть проявления политической борьбы. Мы же со своей правозащитной колокольни вычленим в действиях правящего режима нарушение как минимум четырёх основополагающих прав человека и гражданских свобод:

  • свободы мирных ассоциаций (совершенно мирную, то есть совсем никоим образом не террористическую организацию объявили экстремистской и на этом основании запретили);
  • свободы мирных собраний (робкие попытки людей провести митинг жёстко разгоняются, участников несостоявшихся митингов вместе с освещавшими их журналистами, а иногда и случайных прохожих задерживают, доставляют в полицию и допрашивают о принадлежности к ДВК);
  • свободы слова и доступа к информации (людей арестовывают, привлекают к суду, а некоторых даже отправляют в лагеря за посты, репосты и лайки, плюс к тому огромную массу пользователей Фейсбука и Ютуба, в том числе и совершенно не интересующихся никаким таким ДВК, ежедневно лишают доступа к указанным сетям);
  • права на справедливый суд (о том, как проходят суды по делам о ДВК и вооб­ще по всем сколько-нибудь политизированным делам, мы писали много раз и ещё много раз напишем, поскольку едва ли при нашей жизни в этом плане что-то изменится к лучшему).

Вот такие мысли возникли у нас в день первой годовщины судебного запрета ДВК, в котором мы сами никогда не состояли и не состоим, но при этом глубоко уважаем демократический выбор Казахстана уже даже не в кавычках как название организации, а без кавычек как общеполитическое и правозащитное понятие. В этом плане мы не можем оставаться равнодушными к откровенному неуважению власть предержащих означенного выбора своих граждан и к грубым нарушениям властями прав и свобод этих самых граждан.

Андрей СВИРИДОВ, журналист-обозреватель КМБПЧП

https://bureau.kz/

Please follow and like us:
2