Дискриминационно-законодательный мезальянс

Дискриминация, которой как бы нет, но она пронизывает множество сфер жизни казахстанцев. То, о чем не любит говорить государство, обсудили эксперты в Алматы на круглом столе, акцентируя внимание на наличии или отсутствии дискриминационных положений и норм в казахстанском законодательстве.

24 апреля этого года Казахстану предстоит отчитаться в Комитете ООН по ликвидации всех форм дискриминации, и здесь отсылка на то, что по Конституции РК дискриминация запрещена, и, следовательно, ее не существует, может не сработать. По крайней мере, казахстанские эксперты подготовили свое видение проблемы в более чем десятке направлений в сфере прав человека.

Приглашение к разговору о том, чего как бы нет

Открывая мероприятие директор Казахстанского международного бюро по правам человека Евгений Жовтис напомнил, что когда-то государство отказывалось признавать сам факт повсеместного применения пыток в силовых структурах и потребовалось почти десять лет, прежде чем появился Национальный превентивный механизм предупреждения пыток и уголовная статья за пытки (что, впрочем, не сильно сказалось на положении дел – Январские события тому подтверждение).  Дискриминация – не обязательно предполагает тяжелые последствия, – отмечает правозащитник, акцентируя внимание на том, что Казахстан ратифицировал десяток договоров, содержащих защиту от дискриминации, определения которой у нас нет.

Также нет определения понятия «национальное меньшинство», при том что в настоящее время офис Верховного комиссара ОБСЕ по делам национальных меньшинств возглавляет казахстанский дипломат Кайрат Абдрахманов.

На взгляд Евгения Жовтиса, Казахстану следует принять рамочный закон о равенстве и создать полномочные органы по рассмотрению жалоб на дискриминацию, причем сделать это как можно быстрее, чтобы не получилось так, как с пытками.

Следующий выступающий – старший советник по правовым вопросам Центра исследования правовй политики Дмитрий Нурумов предложил в этом направлении ориентироваться на директивы Европейского Союза, создавшего у себя все условия по предотвращению дискриминации во всех сферах, и поддержал предложение Жовтиса по учреждению органов по обеспечению недискриминации с наделением их квази-судебными полномочиями. Оптимально было бы создать подобное на базе симбиоза органов по равноправию и Омбудсмана.

Неравенство гендерное и трансгендерное

Руководитель центра трудового и социального права профессор Муслим Хасенов остановился на наличии/отсутствии дискриминационных положений по признаку гендерной принадлежности.  Хотя, как раз-таки им было отмечено, что гендерному равенству в Казахстане уделяется все же больше внимания. Однако на рынке труда и в экономический сфере все еще остается много проблем, включая домогательства на рабочем месте (которое казахстанским законодательством также никак не трактуется). Здесь он вспомнил широко-известное дело школьной уборщицы Анны Белоусовой, ставшей жертвой харрасмента. Несмотря на то, что Комитет ООН по ликвидации дискриминации женщин обязал Казахстан полностью восстановить ее права, наша республика принципиально отказалась исполнять это решение. Из рассмотренным Хасеновым порядка 200 правовых актов 24 нормы так или иначе содержат дискриминационный подход в отношении женщин. Правда, дискриминируют и мужчин: пенсионный возраст у них наступает позже, при том что по статистике продолжительность жизни у них меньше.

Татьяна Чернобиль – юрист-консультант по международному праву указала на то, что законодательно отсутствует понятие «сексуальной ориентации» и «сексуальной идентичности», отсюда, любая дискриминация по этому признаку таковой не рассматривается. Но особенно подвержены «чудовищной дискриминации» трансгендерные люди, начиная с документирования – можно сменить имя-фамилию, но нельзя поменять гендерный маркер. Если речь идет о смене пола, то здесь предлагается исключительно хирургический метод. Опять же тайна частной жизни в отношении таких людей, зачастую перестает быть тайной.

Еще одна группа, подверженная дискриминационному подходу, как отметила Чернобиль – пожилые люди. Адресная социальная помощь положена только самым неимущим из них, пенсионеры не могут рассчитывать на помощь государства в поиске работы и зачастую вынуждены просто выживать.

Как считает правозащитница, Казахстану следует не изобретать велосипед, а применить понятие дискриминации, как оно трактуется Организацией Объединенных Наций, и на этом основании начать работу с национальным законодательством.

Отношение к религии как к опиуму для народа

Зато по признанию Евгения Жовтиса, в сфере религии дискриминационные нормы «рассыпаны по всему законодательству». Первое – религиозные объединения мало того, что подпадают под законы об общественных организациях, которые налагают на них куда больше ответственности, чем на прочие юридические лица, но даже внутри этого сегмента к ним применяют «особый подход». Для регистрации требуется большее число людей, чем для НПО (не говоря уже о коммерческой организации); в нарушении Конституции все религиозные материалы подвергаются цензуре, замаскированной под религиозную экспертизу; место совершения обрядов ограничено отдельно стоящим зданием; миссионерами считаются все, кто распространяет свои религиозные взгляды (причем утвержденные и разрешенные) внутри страны; о каждом намерении совершить совместную молитву на квартире необходимо уведомлять местные исполнительные органы и так далее. Все это Евгений Жовтис охарактеризовал как «презумпцию виновности».   

Заключенные, дети и люди с ментальными заболеваниями: у всех проблемы

У осужденных в казахстанских колониях и без того предельно трудное положение. Но хуже всего приходится социально уязвимым группам: несовершеннолетним, женщинам, людям с инвалидностью (последних содержится в колониях 688 человек). Об этом рассказал директор Восточно-Казахстанского филиала Бюро по правам человека Куат Рахимбердин.

В Уголовно-исполнительном кодексе отсутствуют какие-либо положения по реализации прав уязвимых групп, на что, как считает Рахимбердин, уголовно-исполнительная система республики должна самостоятельно инициировать поправки в УИК для улучшения их положения.

Существует множество проблем в закрытых учреждениях со свободой совести и при этапировании, не сильно поменявшимся с «гулаговских времен».

Он обратил внимание и на другой момент. Осужденные лишены активных избирательных прав, в том числе и те, кто находится на свободе с непогашенной судимостью.

– Решив эти вопросы, мы сделаем более безопасными места лишения свободы, – убежден Куат Рахимбердин.

О правах детей и людей с психическими заболеваниями подняла вопрос правозащитница Айгуль Шакибаева. Дети, уже в силу своего возраста, лишены самостоятельной возможности для отстаивания своих прав, в том числе неотъемлемых. У ребенка с высоким социальным статусом, и это аксиома, намного больше возможностей получить хорошее образование и пробиться в жизни, чем тем, кому не так повезло. До 18 летнего возраста несовершеннолетние не могут участвовать в выборах, зато сразу по достижению 18 лет мужская часть обязана служить в армии.

Наверное, еще хуже обстоят дела у людей с психическими заболеваниями. Они всю жизнь могут находиться в специализированных интернатах, а лишившись дееспособности, автоматически лишены возможности вернуть ее самостоятельно. Наконец, пациенты психиатрических учреждений получают меньшее пособие и могут рассчитывать на меньшее количество социальных услуг, чем люди с инвалидность.

Национальные меньшинства: их тоже как бы нет

Сильную обеспокоенность положением национальных меньшинств выразил профессор Кабдулсамих Айтхожин – заведующий кафедрой Евразийской юридической академии им.Кунаева. 

Казахстанское законодательство, не рассматривающее нацменьшинства таковыми, не может обеспечить право на равенство и развитие диаспор. Таково его мнение.

– Вопросы должного правового положения выведены из конституционного регулирования, – заключает он.  – А нормативно-правовая база не полностью соответствует международным требованиям в области национальных меньшинств.

Отсутствие у государства однозначной позиции касательно борьбы с проявлениями дискриминации приводит к проявлению скрытых форм дискриминации – заключает профессор.

В качестве выхода эксперт предложил парламенту принять закон, обеспечивающий права национальных меньшинств; разработать государственную антидискриминационную политику для ликвидации скрытых форм дискриминации и создать агентство по делам национальных меньшинств. Правда, все это, как с термином «дискриминация», возможно только при законодательной трактовке «национального меньшинства» как такового.

Мигранты, лица без гражданства, беженцы, бездомные – всех под одну гребенку

Юрист шымкентского филиала Бюро по правам человека Николай Тарара тезисно обозначил выявленные проблемы дискриминационного плана у трудовых мигрантов, людей без гражданства и беженцев.

Так, иностранцы выдворяются из страны после вынесенного судебного решения, не имеют возможности его обжаловать; в Казахстане практикуется обязательное дактилоскопирование у мигрантов, лиц без гражданства и беженцев; представители ни одной из этих групп не могут быть опекунами или попечителями; иностранцам, беженцам и людям без гражданства запрещено проводить и участвовать в мирных собраниях, им также отказано в праве на ассоциации; их изначально рассматривают как лиц, гипотетически причастных к финансированию экстремизма и терроризма; статус беженца предоставляется только по политическим мотивам (хотя, и это далеко не гарантия).

В завершении встречи юрист в области прав человека Алишер Кожагулов поднял тему бездомных, которые в Казахстане трактуются как лица без определенного места жительства. Отношении к ним тоже соответствующее, так как эта, к сожалению, немалая часть нашего общества – «единственная категория, которую государство криминализирует». Бездомных полиция может задерживать только по причине их бездомности и внешнего вида, а суд готов изолировать задержанных от общества до 30 суток. Их могут без объяснения причин увезти «за 101 километр». И без того лишенные всего не могут рассчитывать на социальные льготы и пособия, не участвуют в политической жизни даже на уровне пассивных избирательных прав.

–  По сути бездомные – группа, чьи права систематически нарушаются, – делает вывод Кожагулов.

Свои выводы и рекомендации по всему спектру законодательства, по наличию или отсутствию дискриминационных норм по всем категориям «групп риска» казахстанские эксперты представили в Комитет ООН для полноты оценки государственного доклада. Обсуждение в Алматы состоялось в рамках двух крупных антидискриминационных проектов, поддержанных посольством Канады в РК, КР и РТ и Фондом Сорос-Казахстан. Аналогичное мероприятие проводится и в столице Казахстана.   

Андрей Гришин, журналист КМБПЧ

https://bureau.kz/novosti/diskriminaczionno-zakonodatelnyj-mezalyans/